– Затем,- продолжал Генрих III,- вы забываете еще, что к королю не входят с оружием!
Завороженный этим тоном, герцог отстегнул шпагу и положил ее около каски.
– А теперь говорите, в чем дело, кузен! На что вы жалуетесь?
– На ваших людей, государь.
– Потрудитесь выразиться точнее, герцог: провинились мои пажи, лакеи, шталмейстеры, гвардейцы или кто-нибудь другой?
– Ваши гвардейцы, государь.
– Они обошлись с вами без надлежащего почтения?
– Они поступили хуже: они предали огню и крови целый дом!
– А где это было? В Нанси?
– Нет, государь, в Париже.
– И этот дом принадлежал вам?
– Нет, государь, этот дом принадлежал сиру де Рошибону, парижскому горожанину.
– Ах, да, мне что-то говорили об этом!
– Убито по крайней мере сорок-пятьдесят горожан!
– А сколько гвардейцев?
– Не знаю, государь!
– Ну, так молодцы пострадали за дело. Я прикажу Крильону примерно наказать тех, кто выбрался целым из этой свалки.
– Но, государь, гвардейцами предводительствовал сам Крильон, и он-то и является причиной всего зла.
– Ну уж извините, я не могу поверить, чтобы такой человек, как Крильон, ни с того ни с сего ввязался в скверное дело. Как вообще все это произошло?
– Сир де Рошибон созвал нескольких друзей…
– Я слышал про это. И среди этих друзей была герцогиня Монпансье?
– Да, государь.
– И они занимались заговорами против короны?
– Это ложь!
– Так по крайней мере утверждает Крильон.
– Ну, так Крильон солгал! – дерзко крикнул герцог.
Король возразил с прежней флегмой и спокойствием:
– Если бы Крильон был в состоянии держать шпагу в руках, я посоветовал бы вам, герцог, отправиться и сказать ему это в лицо!
– Но, государь…
– К сожалению, Крильон прикован к кровати тяжкой раной!
– И вы, государь, верите ему?
– О, я ровно ничему не верю, а просто задаюсь вопросом: что могло понадобиться герцогине Монпансье в обществе простых горожан?
– Она обсуждала с ними вопросы, касающиеся интересов святой лиги!
– А, это другое дело!
– Поэтому я и явился просить у вашего величества примерного наказания виновных!
– Но, герцог, я, право, не понимаю: если бы все это случилось в Нанси, тогда ваше требование было бы вполне объяснимо, но все это случилось в Париже, а следовательно, вас это нисколько не касается!
– Государь! Обдумайте! Ведь я требую справедливости именем святой лиги!
– И совершенно напрасно, герцог, потому что для этого вы не облечены ровно никакой властью! Верховный вождь лиги – я сам!
Герцог позеленел от бешенства.
– Я еще не все сказал вашему величеству! Бок о бок с Крильоном дрался еще один человек, который…
– Ручаюсь, что это был мой шут! – добродушно заметил король.- Этот чертов сын Мовпен – страшный забияка и драчун!
– Нет, государь, кроме него тут был еще ожесточенный враг лиги, человек, отлученный папой, а именно – наваррский король!
– Да полно вам, этого не может быть! Наверное, наваррский король в данный момент занимается рассаживанием гороха в своем крошечном королевстве или смолением серой бочки для предстоящего сбора винограда.
– Государь, я категорически утверждаю, что наваррский король в Париже и прошлой ночью сражался рядом с Крильоном!
– Ну что же, в конце концов это понятно! Крильон и Анри всегда были добрыми друзьями.
– Как? Французский король находит понятным, что проклятый еретик вместе с королевскими приближенными перерезывает глотки парижским горожанам?
– Что же вы хотите, кузен?
– Я хочу, чтобы виновники вчерашних злодеяний были выданы горожанам, потому что, если это не будет сделано, народ восстанет!
– Да полно вам!
– К вечеру Париж будет усеян баррикадами!
– Ну, так что же? Я двину своих швейцарцев на Париж, и они сметут прочь все баррикады.
– Государь, берегитесь!
Генрих III встал с кресла, гневно подошел к Гизу и сказал, надменно закидывая голову:
– Берегитесь вы, герцог, и потрудитесь говорить со мною с большим почтением! Кроме того, могу преподать вам добрый совет: возвращайтесь-ка вы подобру-поздорову к себе в Нанси, и притом немедленно!
– А если я откажусь?
– Полно, герцог!.. Вассал не смеет отказаться исполнить приказание своего короля! – Генрих III, сказав это, позвонил и крикнул: – Мовпен!
Шут вышел из соседней комнаты.
Король приказал ему:
– Позови мне д'Эпернона. Он в прихожей.
Д'Эпернон вскоре же вошел. Тогда король сказал ему: