– Ну-ка ты, чудак! Видишь эту лежанку, клинья, жаровню, испанский башмак? Что ты скажешь об этом?
– Все это я уже давно знаю, ваше величество,- ответил Гаскариль.- Я уже подвергался пытке в Орлеане года четыре тому назад.
– И надеюсь, признался во всем?
– То есть ни единого словечка не проронил, ваше величество! Если я нахожу это нужным, то даю признание по доброй воле. Но пусть господин Кабош,- он любезно поклонился палачу,- сожжет мне обе руки, перебьет кости, истерзает мне тело калеными щипцами, а я не скажу ни слова, если вобью себе в голову, что говорить не надо!
– Вот как? – сказал король.
– Гаскариль! – строго прикрикнул президент Ренодэн,- ты забываешь, что говоришь с самим королем!
– Боже сохрани забыть! – ответил Гаскариль.- Но только раз уж мне все равно умирать, так могу я хоть говорить что думаю?
– Пусть говорит! – сказал король.- Хладнокровие этого чудака нравится мне!
– Ваше величество,- сказал Гаскариль, бросая насмешливый взгляд на Рене,- я догадываюсь, чему обязан честью находиться в вашем присутствии!
– А, так ты догадываешься?
– Ко мне посадили "барана", и вы хотите узнать что-нибудь о деле на Медвежьей улице?
– Вот именно, паренек, и, чтобы заставить тебя рассказать нам всю правду, мы вольем тебе в горло несколько пинт воды.
– Это совершенно бесполезно, ваше величество! – ответил Гаскариль.
– Почему? Разве ты решил говорить по доброй воле?
– Гм… Это зависит…
– От чего?
– Я присужден к повешению и уже примирился с мыслью о смерти. Мне придется пережить один неприятный момент, но он короток. А вот если я признаюсь в убийстве на Медвежьей улице, меня будут колесовать.
– Значит, ты не хочешь сознаваться?
– Нет, я этого не сказал, но только, если ваше величество собирается подвергнуть меня пытке, я не вымолвлю ни слова, а вот если мне кое-что обещают…
– Ручаюсь, что этот чудак хочет испросить помилования! – смеясь, заметил король.
– Я вовсе не настолько честолюбив,- с улыбкой ответил Гаскариль,- да кроме того, уже примирился со своей судьбой. Так вот, если вы, ваше величество, обещаете мне, что в каком бы преступлении я ни сознался, меня все равно повесят, а не колесуют, то я расскажу все!
Король повернулся к Крильону и сказал ему:
– Видно, парижанам придется удовольствоваться чечевицей на прованском масле, а не на коровьем!
– Ваше величество,- ответил Крильон,- я из страны прованского масла и отношусь к коровьему с большим пренебрежением.
– Благодари герцога Крильона,- сказал король Гаскарилю,он подал голос за тебя. Ты будешь повешен!
– Что бы ни случилось и в чем бы я ни признался?
– Да,- ответил король,- даю тебе в этом свое дворянское слово.
– В таком случае вашему высочеству остается лишь отпустить господина Кабоша: нам он не нужен!
– Говори!
Гаскариль уверенно оглянулся по сторонам и начал:
– Я расскажу вам, как случилось это дельце на Медвежьей улице. Мессир Рене был в любовной связи с госпожой Лорьо, женой убитого…
Рене едва удержался от жеста изумления, а Генрих подавил в себе крик ярости. Но президент Ренодэн строго посмотрел на Рене, и тот понял все.
Гаскариль продолжал:
– Рене был знаком с ландскнехтом Теобальдом, который был также и моим другом. Мы с Теобальдом устроили не одно изрядное дельце. Ну и Рене Флорентийцу Теобальд тоже услуживал, а когда Рене бывал у госпожи Лорьо, то он сторожил на улице. Однажды Теобальд сказал мне: "Лорьо богат, как король. Нельзя ли запустить руку в его сундук?" "Это трудновато",- ответил я. "Да ведь он выходит каждый вечер из дома, а в это время к нему забирается Рене".- "Так нам придется иметь дело с Рене?" – "Нет, потому что сегодня вечером Рене похищает ювелиршу".- "Так что же ты хочешь сделать?" – "По-моему, надо убить ювелира, когда он будет проходить по мосту Святого Михаила, и отобрать у него домовый ключ. Ну, а раз ювелирши и Рене не будет там…" – "Да уверен ли ты, что это так?" – "Мне сказал об этом Годольфин, приемный сын Рене…"
– Ну, дальше, дальше! – нетерпеливо сказал король.
– Годольфин около десяти часов вечера вышел из лавки,продолжал Гаскариль.- Мы встретили его и прошли с ним небольшую часть пути. Годольфин рассказал нам, что он несет кинжал Рене в починку оружейнику, а от последнего должен пройти к ювелирше и предупредить ее, что сегодня вечером похищение не состоится, так как Рене должен работать у королевы, а будет ждать ее там-то и тогда-то. Для того чтобы Годольфин мог тайно попасть к ювелирше, Рене дал ему ключ, который сам получил от красавицы Сарры. Ну, мы с Теобальдом живо сообразили, что нам нужно делать, схватили Годольфина за горло, придушили и бросили его в воду, отобрав кинжал и ключ. Вскоре после этого мы встретили самого Лорьо и убили его…