– У нее черные волосы, красные губы, а ее лицо белее лилии. Он обожает ее…
Сильный припадок дикого бешенства сменился у Паолы злобным спокойствием.
– Где все это происходит?
– В доме, где меня держали под арестом.
– А где этот дом?
– Около Лувра.
– Ты сведешь меня туда?
– Не сейчас… вечером… Он будет у ее ног… Паола задумалась: "Может быть, он притворяется спящим и из ревности обманывает меня? Хорошо же, сегодня вечером я выясню все это! Если Годольфин солгал, я убью его, если же он сказал правду – берегись тогда, Амори де Ноэ!"
Она разбудила Годольфина. Тот взглянул на нее и изумился ее виду.
– Что я сказал вам такого ужасного? – участливо просил он, проснувшись.- Вы бледны как смерть!
– Ты уговорил меня совершить небольшое путешествие! – ответила она.
– Как? Вы хотите уехать и оставить меня одного?
– Нет, ты поедешь со мной.
– Куда?
– Не знаешь ли ты, где именно держали тебя под арестом?
– Точно мне не известно; я знаю только, что это, по всем признакам, был кабачок и что он помещается где-то около Лувра.
– Отлично! Найди возможность незаметно уйти и достать лошадей к вечеру. Пусть они будут наготове у ворот. Вот тебе деньги!
Она подала Годольфину свой кошелек, и юноша ушел. Вернувшись через час, Годольфин сказал:
– В восемь часов вечера лошади будут у ворот! Весь день Паола надеялась, что Ноэ все-таки придет. Но наступила темнота, а его все еще не было.
– Ну, едем! – сказала она и пробормотала: – Месть должна быть быстрой, как молния!
XXIVВ то время как Паола в сопровождении Годольфина скакала в Париж с жаждой мести, по правому берегу Сены ехал какой-то молодой всадник. По костюму его можно было бы принять за мелкого дворянина, приехавшего в Париж в поисках местечка при богатом важном барине, но осторожность, с которой он осматривался по сторонам, тщательность, с которой он старался избежать встреч с полицейскими чинами или часовыми, давала основание подозревать, что этот костюм являлся только маской.
Так доехал он до моста Шанж и остановился там в раздумье, видимо, не зная, куда лучше направить свой путь.
Посредине моста стоял фонарь и освещал задумавшегося всадника. Вдруг налетел ветер, распахнул плащ всадника и откинул низко опущенные поля шляпы.
В этот момент по мосту проходил какой-то пешеход; он взглянул на всадника, затем подошел к нему и сказал:
– Доброго вечера, ваше высочество!
– Рене! – буркнул всадник, узнав прохожего. Невольным движением он сунул руку в карман, чтобы достать пистолет и размозжить голову Флорентийцу, но тот, заметив это движение, только грустно покачал головой.
Тогда всадник внимательно присмотрелся к нему и со смехом сказал:
– Да ты никак в немилости, чертов слуга?
– Да, ваше высочество.
– В таком случае ты можешь приютить меня у себя?
– Очень буду рад, ваше высочество.
– Я знаю, что ты предатель на натуре, но сумею держать тебя в границах. Поворачивай назад и веди меня в свою лавчонку. И помни: при малейшем подозрительном движении я про стрелю тебе башку!
Рене заковылял как мог быстрее. Через несколько минут всадник и пешеход дошли до моста Святого Михаила.
– Пожалуйста, ваше высочество!
– Отопри лавочку! – приказал всадник.
Рене повиновался. Тогда всадник спешился, привязал лошадь к кольцу, приделанному для этой цели у стены, и отправился за Флорентийцем в комнаты, предварительно заперев за собой дверь. Рене высек огонь, зажег свечку и почтительно подставил посетителю кресло.
– Знаешь, Рене,- заговорил гость,- я предпочел бы встре титься с самим дьяволом, чем с тобой! Ведь ты душой и телом предан королеве-матери, ну а ее величество способна приказать заколоть меня, если узнает, что я в Париже.
– Не беспокойтесь, выше высочество, королева ничего не узнает!
– Скажи, ты очень любишь принца Наваррского?
– Я никогда не видал его, но инстинктивно он внушает мне ненависть, так как он – беарнец, а я ненавижу всех беарнцев!
– Что же тебе сделали беарнцы?
– Очень много зла, ваше высочество! Благодаря беарнцу я потерял милость королевы и… даже заменен беарнцем, который лучше моего читает по звездам. Это какой-то сир де Коарасс!
– Как? – с громким смехом спросил гость.- Королева-мать нашла лучшего астролога, чем ты?
– Да, ваше высочество.
– И ты в немилости?
– Не только в немилости, но я еле-еле избежал казни! На этот раз гость с изумлением посмотрел на парфюмера, Рене рассказал ему все с ним случившееся.
– Неужели все это правда? – спросил гость, когда Флорентинец кончил свой рассказ.
– Клянусь честью, правда!