– Неоткуда, но, в конце концов, тогда ты сможешь просто пристрелить меня, как труса и дезертира.
Казалось, Бертини удалось огорошить Бородача, потому что тот даже пистолет опустил после этих слов.
– Ты что, пьяный что ли?
– Не капли сегодня, Бородач.
– А хочешь?
Теперь пришло время Чиро удивляться – похоже, ему удалось заинтересовать Бородача. Тот убрал пистолет в кобуру и, не дождавшись ответа Бертини, отправился в кухоньку за вином. Только теперь в голову Чиро пришел вопрос, который должен были возникнуть сразу, как он вошел в квартиру:
– А где Комиссар?
– Ансельмо сегодня поехал к сестре, она живет в Торре-Каетани, вернется завтра… Не хочет Комиссар всем этим заниматься. Совсем постарел. Он так хотел разыскать этого Мал… этого адвоката, а теперь готов его отпустить. Пей.
Чиро последовал пожеланию Бородача и сделал приличный глоток. Только теперь молодой человек почувствовал, что изрядно замерз, шатаясь по городу. Бородач тоже сделал глоток, после этого заговорил:
– В нашей работе перепадам настроения не должно быть места. Мне по-прежнему нужен еще один человек, но если ты в деле, то ты в деле до конца и никакого обратного пути для тебя нет. Я раскрою перед тобой все карты и не стану рисковать, оставляя за спиной человека, который знает обо мне, но не связан со мной порукой. Поэтому, Чиро, даю еще один шанс уйти. Если останешься – останешься до самого конца нашего предприятия.
Теперь Бертини вспомнились не объятия с Сандрой у моста Сикста, а рассказ синьора Кастеллаци о неудавшейся попытке попасть на фронт. Чиро выпил еще и ответил:
– Я понимаю это, Бородач. Как я уже сказал, ты имеешь полное право меня убрать в случае, если я решу дать задний ход – это будет честно.
Итало посмотрел Чиро прямо в глаза. Молодой человек выдержал этот взгляд и, даже, смог, как ему показалось, немного смутить Бородача. Тот неожиданно усмехнулся:
– А ты изменился за эти несколько дней, парень… Значит так, нашу цель зовут Фабио Малатеста. Он адвокат. Работает на Социальное движение, как мне удалось узнать, он связан еще с несколькими группировками по всей стране. Убежденный чернорубашечник, военный преступник: в 1945-м приказал расстрелять десять человек по подозрению в партизанской деятельности и это только то, что мы точно знаем. Очень осторожен. Всегда ходит с телохранителем и сам вооружен… Ты умеешь обращаться с оружием?
– Ножи неплохо кидаю.
– Не то! Огнестрельное оружие я имею в виду.
– Нет, не умею.
– Очень жаль, придется учиться, но это потом… Так или иначе, открытое нападение не годится – с таким противником нам не избежать перестрелки и даже если мы сможем достичь цели, после такой шумихи карабинеры нас из под земли достанут. Адвокат живет вместе с женщиной и вот она ходит без телохранителя и без оружия…
Бородач замолчал, ожидая, очевидно, каких-то комментариев от Чиро, но молодой человек просто кивнул, показывая, что понимает ход мыслей Итало.
– Теперь слушай внимательно. Дальше тянуть нельзя – атаковать нужно в ближайшие дни. С каждым днем промедления риск того, что адвокат или его охранник обнаружат слежку, увеличивается. Я вообще удивлен, что ее до сих пор не раскрыли. Завтра ты позвонишь на фабрику и скажешься больным. Насчет прикрытия не беспокойся – мой знакомый доктор организует тебе нужную справку. После этого мы поедем к дому адвоката и там разделимся. Я прослежу за ним, а ты за домом и, если жена адвоката куда-то пойдет, за ней. Держись на расстоянии, на цель не выходи, запоминай всех гостей, если таковые будут. Это понятно?
– Да.
– Хорошо, далее: вечером я покажу тебе место, где мы будем держать ее, пока не закончим. Там никто не бывает, поэтому проблем возникнуть не должно. Я организовал там некоторые удобства, все-таки женщина уже немолода, а наше предприятие может затянуться.
Послезавтра ты также не выходишь на работу. Мы едем к дому адвоката и дожидаемся, пока он уйдет, а его жена выйдет из дома…
– А если она не выйдет?
– Не перебивай, слушай. У меня есть их номер телефона, поэтому, в этом случае я попытаюсь ее выманить. После этого мы похищаем ее – надеюсь, угрозы оружием хватит, но будь готов применить силу. Мы привозим ее на место, и ты остаешься с ней. Никаких имен, никаких названий, а лучше, вообще никаких разговоров. Я дам тебе маску, поэтому лица твоего она увидеть не должна. Когда женщина будет у нас, я организую встречу с Малатестой один на один, устраняю его, после этого возвращаюсь к тебе и мы отпускаем женщину, отъехав подальше от убежища… Теперь слушай очень внимательно, Чиро: если я не вернусь или не дам о себе знать другим способом, ты выжидаешь сутки, после этого звонишь из телефона-автомата карабинерам и сообщаешь адрес убежища, а после этого бежишь оттуда так быстро, как только можешь. Если меня схватят, сутки я постараюсь выиграть. Это понятно?