– С возвращением в «Волчицу», синьоры.
– Добрый вечер, Джулио. Мари сегодня свободна?
– Разумеется, синьор Росси. Она ожидает вас в двенадцатом номере.
В этом повторяющемся диалоге уже довольно долгое время присутствовала изрядная доля театральности специально для Кастеллаци. Бруно нравилось чувствовать, что он знает что-то, что неизвестно его спутнику. В действительности, еще только договорившись с Сальваторе о встрече, Бруно позвонил в «Волчицу» и предупредил о своем приходе. Это означало, что Мари будет свободна и что номер будет подготовлен в соответствии с пожеланиями Диамантино. Возможно, Сальваторе любили в «Волчице» намного больше, но и Диамантино пользовался у Кларетты уважением за щедрость и за то, что никогда не обижал девушек.
Распрощавшись с Сальваторе, Бруно поднялся в указанный номер. Мари действительно уже ждала его. По подсчетам Диамантино Мари не могло быть меньше двадцати пяти, хотя сама она говорила, что ей только двадцать один. Он встречался только с ней последние три года. Бруно был в нее влюблен. Страстно и чувственно, как будто ему было пятнадцать, а ей шестнадцать. Только ему было почти семьдесят, и он ни на мгновение об этом не забывал. Всю жизнь прожив холостяком, Бруно вовсе не собирался впускать в свою жизнь женщину, которая была настолько младше него. Диамантино вполне удовлетворялся приятными совместными вечерами примерно раз в неделю.
– Чао, Бруно!
– Добрый вечер, дорогая. Как дела?
– Очень даже неплохо! А у тебя?
Мари была в хорошем настроении, и Бруно был уверен в ее искренности. Примерно год назад он сообщил Мари, что ее оплата зависит не от ее действий, настроения или даже постели, а от самого факта ее присутствия в его жизни. В тот раз она мгновенно стерла фальшивую улыбку с лица и пожаловалась на сильную усталость в ногах от новых туфель. Поэтому Диамантино верил в ее эмоции и иногда даже позволял себе верить в то, что Мари действительно нравится его общество.
– Устал. Кастеллаци все-таки очень утомительный человек.
– А наши говорят о нем только хорошее.
– Я тоже не говорю плохого… До сих пор не могу поверить, что он никогда не спал ни с одной из здешних девушек!
Мари раскрыла Бруно секрет Кастеллаци месяц назад. Диамантино тогда по-новому взглянул на Сальваторе и на отношение к нему в «Волчице».
– Ну, по крайней мере, ни одна об этом не рассказывала… Некоторые девочки даже делают ставки на то, что им удастся его соблазнить, но не одна еще не выиграла. Впрочем, давай не будем о нем, раз он так тебя утомил.
На это Диамантино был согласен целиком и полностью. Бруно поцеловал Мари и устроился на диване, посадив ее к себе на колени. Мари, как он и просил, оделась в платье, которое было в моде лет пятьдесят назад. Диамантино почувствовал себя молодым. Бруно с удивлением обнаружил, что у него почти ничего не болит. Аромат духов Мари попал ему в ноздри и Диамантино не сдержал улыбку – это был его подарок ей. Мари спросила:
– А как поживает твой сын? Ты в последнее время совсем о нем не рассказываешь.
– Да, в общем по-старому. Кривляется на публику, вроде что-то пишет, но не показывает, что… Он стал очень напоминать мне меня в его возрасте.
– Это не странно, он же все-таки твой сын.
– Я был в его возрасте очень неприятным человеком… Впрочем, времена сейчас другие, кроме того, у него есть то, чего всегда не хватало мне. Я был один в Риме, а у него есть я и, вроде бы, девушка, с которой он, правда, отказывается меня знакомить.
Через несколько минут неспешных разговоров Бруно высвободился из объятий Мари и подошел к небольшой плоской сумке, которую взял сегодня с собой.
– Между прочим, у меня для тебя подарок. Мне очень понравилось, как ты напевала партию из «Турандот» в прошлую нашу встречу. Не знал, что ты любишь оперу.
– Ну, напевала… скорее пыталась напевать.
Это было сущей правдой – голос Мари не стоял рядом с оперными стандартами, но Бруно не позволил себе согласиться с ней:
– Может быть, ты и не Рената Тебальди, но мне твое пение понравилось…
Бруно достал из сумки картонный конверт с двумя пластинками. Мари взяла конверт в руки и широко улыбнулась:
– «Травиата»! Ироничный мерзавец! Как же ты узнал, что это моя любимая опера?
– Я не узнавал, я просто не смог пройти мимо. Партию Виолетты исполняет Мария Каллас, дирижирует Карло Мария Джулини – этот молодой человек очень хорош, хотя, конечно, не Тосканини… Тебе нравится?
– Да, очень! Давай поставим, в этом номере как раз есть патефон.
– Я знаю, я специально попросил двенадцатый.
Зазвучала музыка Верди, а старик и молодая женщина снова вернулись на диван. Минуты текли, комната была наполнена музыкой и пением, а двое молчали.