Андрей решил пока не съедать угощение, и, хотя есть и хочется, убирает всё в противогазную сумку. Носить что-либо постороннее в противогазной сумке строго запрещено, и противогаз у каждого должен быть подогнан по размеру и чист и исправен. Завтра, после наряда, ему придётся снова мыть противогаз.
Через десять минут впереди остаётся уже только автопарк, а всё остальное пройдено.
За дежурного старший прапорщик Иваничев. Закрыта не только курилка, но перекрыты вообще все входы-выходы.
— Ты, блядь, кто? — с порога пьяно орёт на Андрея старший прапорщик.
— Товарищ старший прапорщик! военнослужащий 2-ой огнемётной роты, рядовой Алин. Капитана Грушевского командир батальона…
— Ты… блядь… кто?.. — снова орёт прапор и вдруг подскакивает с места, хватая с железного сейфа разводной ключ.
Ключ пришёлся по пальцам правой руки. Итог: три пальца — сломаны…
За пару недель до этого
— …Аккуратно заправить обмундирование, правильно надеть и подогнать снаряжение, помочь товарищу устранить замеченные за ним недостатки; знать своё место в строю, уметь быстро, без суеты занять его…
И так далее. Андрей доложил сержанту обязанности солдата перед построением в строю. Теперь сержант лишь презрительно хмыкнул.
Фамилия у сержанта Козловский, и сегодня он сказал Андрею, что следующим днём тот заступит с ним в наряд по батальону. Когда же Андрей спросил, почему сержант выбрал его, сержант ответил, что Андрей, дескать, не умеет правильно вставать в строй. А не умеет — потому что, якобы, не знает Устав.
И вот Андрей обязанности доложил. Но следующим днём он всё равно должен был заступать в наряд по батальону. Так сержант сказал.
Сержант Козловский был маленьким, картавым, белобрысым и очень злым. На его лице было написано, что жизнью он не бывает доволен никогда. Он очень походил на злого школьника, у него и рюкзак, с которым он приходил, заступая в наряд, был именно как у школьника. Товарищ сержант был самым агрессивным из всех сержантов огнебата. И поэтому частенько бывало так, что за один день, будучи дежурным по батальону, который должен пресекать всякие беспорядки, он успевал подраться с пятью срочниками и от каждого получить по щам. Но он был неуёмный, всегда махал кулаками и после драки. Зачинщиком драки всегда был он сам, и его даже дагестанцы предпочитали не бить, зная, что он потом не отстанет. Складывалось впечатление, что в нём уживаются три холерических темперамента. Возможно, это объяснялось тем, что он был военный, а почти у всякого военного что-то не так с психикой. Даже другие сержанты советовали срочникам не конфликтовать с Козловским, советовали сдерживать себя. Но это не так уж просто — сдерживать себя, когда перед тобой стоит крохотный тщедушный белобрысый мальчуган тридцати трёх лет, с огромной головой и злым выражением лица, и пытается затеять с тобой драку, толкая тебя и обзывая такими словами, какие знает, вероятно, лишь тот, кто в армии служил. Однажды он и на Андрея так напрыгнул, то ли шутя, то ли преследуя какой-то злой умысел. Андрей тогда с подсечки повалил сержанта, но уже в следующую секунду об этом пожалел. Потому что как бы он ни извинялся, пытаясь помочь товарищу сержанту встать, тот лишь норовил схватить Андрея за руку и дёрнуть так, чтобы и Андрей упал. Но Андрей не упал, а дёрнул в ответ, сержант подскочил и полез драться. Оттаскивали его шестеро человек — четыре срочника и два сержанта. За такой характер другие контрактники прозвали Козловского «безумный Макс», потому как звали-то его Максим.
Был у безумного Макса брат близнец. Но тот хотя и был тоже военный, но, к великому счастью, жил в Екатеринбурге, и был-то его брат не сержант, а офицер. Стало бы пыткой всему огнебату, если б в один день оба-два таких человечка заступили в наряд по батальону: один дежурным, другой — ответственным.
Кроме брата Максу никто как будто и не звонил. Тем не менее, когда его мобильник начинал трезвонить, он всегда возмущался: «Как же достали меня все эти пидохы!..» Но оказывалось, что звонит ему, конечно, брат, и Макс, отвечая брату, начинал мило картавить, забывая наконец про злость. Злость, которая не давала ему покоя во всякое другое время.