— Спонсорский коктейль, — улыбнулась она, демонстративно делая глоток. — Только для пиар-службы.
— Ты неисправима, — покачал головой Денис, наклоняясь к ней совсем низко и ласково касаясь кончиками пальцев ее щеки.
— Ты тоже, — с фальшивой улыбкой прошептала Громова, понимая, что если сейчас начнет дергаться и отталкивать его, то на снимках это будет выглядеть еще нелепее.
Блеснув игривым огоньком в глазах, Черышев коснулся ее губ невесомым, но вполне фотогеничным поцелуем и, облизнувшись, задумчиво протянул:
— «Бакарди»? Не знал, что они спонсируют чемпионат!
— Иди уже, гурман, — рассмеялась Кира и легонько толкнула его в бедро, заранее прикинув, насколько милым этот жест будет смотреться в кадре.
Несмотря на изнурительную тренировку и следующий за ней продолжительный, и не менее изматывающий, сеанс общения с журналистами и болельщиками, команда вернулась в гостиницу в приподнятом расположении духа. Смех и шутки не утихали всю дорогу, а когда ребята оказались на территории отеля, защищенной от посторонних глаз, то окончательно расслабились, вовсю подтрунивая друг над другом и веселясь, словно подростки. Черчесов улыбался в усы и смотрел на забавы своих подопечных сквозь пальцы, позволяя им снять моральное напряжение от предстоящей игры таким нелепым для взрослых мужчин детским способом.
Кире тоже передалось это игривое настроение и, догнав Вадима почти у самого входа в здание гостиницы, она приложилась к его стаканчику «Кока-Кола» и принялась пытать друга на предмет местонахождения его неиссякаемого источника рома.
— Где ты его прячешь? — со смехом хлопая его по карманам элегантных шорт, недоумевала девушка.
— Громова, прекрати меня ощупывать! — отбрыкивался от нее парень. — Ты меня компрометируешь!
— Думаешь, Паша будет ревновать? — кокетливо спросила Кира, откидывая назад волосы.
— К тебе? Он пока еще в своем уме! — надменно хмыкнул Климов.
— Тогда признавайся, где ты прячешь зелье! — воскликнула она, снова накидываясь на него и театрально хватая сзади за шею.
— У Жоры в рюкзаке, — не менее сценически просипел Вадим, изображая капитуляцию, и добавил, как только девушка отпустила его и завертела головой по сторонам в поисках передвижного бара. — Только не надирайся, пожалуйста, нам еще раскадровку делать сегодня.
— Я тебя умоляю, — закатила глаза Громова. — Когда такое было?
Не слушая дальнейших наставлений и причитаний друга, Кира с хитрой улыбкой на губах направилась к высокой фигуре вечно хмурого и непроницаемого старшего копирайтера, маячившей в открытых дверях холла, но не успела сделать и нескольких шагов, как кто-то больно схватил ее за плечо, резко разворачивая в обратном направлении.
— Что это? — услышала она над собой гневный бас нависшего над ней Дзюбы и попыталась сфокусировать взгляд на экране смартфона, которым он тыкал ей в лицо.
— Банковский перевод, я думала, ты такие уже видел, — вглядываясь в открытую страницу приложения, ответила Громова и, поджав губы, недовольно подметила. — Там даже назначение платежа указано, как предусмотрительно…
— Не паясничай! Какого хрена? — взревел зенитовец.
— Решила вернуть тебе долг за машину, что такого? — демонстративно возмутилась девушка, скидывая его руку со своего плеча и делая шаг назад.
— Почему именно сейчас? Почему именно так, втихаря? — с каждым словом повышая голос, басил Артём, снова наступая и заставляя ее пятиться назад, постепенно оказываясь в холле. — Мы это не обсуждали еще!
— Ну, появилась возможность, почему бы и не сейчас, — пожала плечами Кира, стараясь придать голосу максимальное равнодушие и погасить скандал в зародыше. Все футболисты уже прошли наверх, и они с Артёмом остались в холле вдвоем, но ругаться все равно не было никакого настроения.
— Что за возможность? У тебя не может быть такой суммы! — уже почти орал Дзюба. — Откуда ты взяла деньги?
— Насосала! — резко выпалила ему в лицо Громова, внезапно теряя терпение.
— Сама скажешь или мне счет пробить? Я ведь не поленюсь, — продолжал настаивать Артём, никак не реагируя на ее выпад. — Кто за тебя платит?
— Я, — раздался мелодичный и показавшийся совсем детским на фоне гневного баса зенитовца голос. — У тебя с этим какие-то проблемы?
Артём как-то недобро улыбнулся и медленно обернулся на Черышева, стоявшего прямо за его спиной.
— О, голубоглазый принц! И как я сразу не догадался! — переключая свой гнев на хавбека, злобно процедил мужчина. — Думаешь, выкупил ее? Теперь твоя?
— Черри, вот ты вообще сейчас некстати тут нарисовался, — устало потирая лоб и вставая между ними, проворчала Кира и примирительно коснулась ладонью груди Артёма. — Дзю, успокойся, пожалуйста.
— Я вернул долг своей девушки. Что ты имеешь против? — холодно ответил Денис, не сводя с партнера по команде суровый взгляд.
— Твоей девушки? Спасибо, что сообщили! Кирюш, поздравляю! Такого парня отхватила! Это тебе не Премьр-Лига, да? Покруче уровень-то! — выплевывая слова словно пули, чеканил Дзюба, стреляя бешеным взглядом то в Киру, то в Дениса. — Дэн, а может, тогда объяснишь заодно, коли у нас такой разговор задушевный выдался, почему твоя девушка тебе не дает? И почему у нее на шее вот это?
С этими словами он аккуратно поддел пальцами маленькую букву «М» на груди девушки, с коварной улыбкой на губах наблюдая за тем, как темнеет взгляд Черышева при виде этого неоспоримого аргумента против любого его намерения.
— Мы с этим сами разберемся, вдвоем! — сквозь зубы процедил Денис, делая шаг к форварду. — Без тебя!
-Так, все! Хватит! — рявкнула Кира, физически ощущая, как атмосфера вокруг начинает становиться взрывоопасной, и с силой толкнула Артёма в сторону выхода к бассейну. — Иди во двор, живо! Я сейчас приду!
— Ну, подожди, детка, мы же так мило беседуем! — делая несколько шагов назад, но, не сводя взгляд с Дениса, скалился Дзюба.
— Я сейчас с тобой сама побеседую. Иди, я сказала! — толкая его уже двумя руками, возмущенно пыхтела Громова. — Чего же ты такой здоровенный-то…
— Раньше тебе нравились мои размеры… — усмехнулся форвард и крикнул уже от двери. — Дэн, слышишь, ей большие нравятся! Так чтобы сначала больно, а потом приятно!
— Да заткнешься ты уже, наконец… — с трудом выталкивая его на улицу, прошипела девушка.
Захлопнув за Дзюбой дверь и глубоко вздохнув, она вернулась к Денису и, обхватив ладонями его лицо, быстро заговорила:
— Так, Черешня, не смей вестись на его провокации! Посмотри на меня! Это плоды твоих же решений, твоих! Я предупреждала, что так будет!
— Но ведь он прав, — грустно глядя на нее и поджимая губы, проговорил Черышев. — Ты меня на расстоянии держишь. И плачешь каждую ночь… Думаешь, я не замечаю?
— А я и не пытаюсь от тебя что-то скрыть, — ласково касаясь лбом его скулы, прошептала Кира, даже не желая ничего придумывать в свое оправдание.
— Не знаю, что больнее — твои слезы или слышать от него, какие тебе нравятся, — утыкаясь ей в шею, понуро сказал Денис.
— Кстати об этом, меня его габариты не интересуют, ясно? — резко заявила Громова, обнимая его за плечи и прижимаясь к его груди, и со смущенной улыбкой добавила. — Меня больше впечатляет то, что я видела тогда в ночном клубе. В Самаре.
— Ты манипулируешь моим настроением, — поневоле расплылся в улыбке Денис, запуская руку ей в волосы и прижимаясь еще ближе.
— А ты всей моей жизнью, так что… — повела плечом Кира, ловя его посветлевший взгляд.
— Но ты ведь позволяешь… — вглядываясь в ее лицо, заметил мужчина.
— Это не повод так нагло пользоваться моим расположением, — учительским тоном ответила Громова и чмокнула его в нос. — Ладно, я пойду, поговорю с Тёмой, надо как-то уладить все это.
— Кир, а ты заметила? — кинул ей вслед футболист, когда она уже отошла к двери. — Ты не спорила, когда я назвал тебя своей девушкой. Впервые.
— Как будто это имеет какой-то смысл! — отмахнулась она и исчезла за дверью.
Выйдя на залитый вечерним солнцем внутренний двор, Громова нашла Артёма сидящим на краю шезлонга и ковыряющим трубочкой от оставленного кем-то коктейля швы напольной плитки у себя под ногами. Он был похож на обиженного ребенка: — такой большой, но в то же время беззащитный, ужасно упрямый и способный вывести ее из себя за долю секунды, но при этом такой понятный и родной. Она была по-настоящему зла на него, но вместе с тем понимала, жалела и заранее прощала, как делала всегда.