— А ты думала, сможешь на халяву у него подмышкой сопеть? — ехидно оскалился Климов. — За все надо платить, детка.
— Это его выбор, я никого не держу, — равнодушно отозвалась девушка, разглядывая деревянный потолок.
— Не держишь, но и не прогоняешь… — улыбнулся Вадик, опуская голову на руки лицом к подруге.
— А он нам не мешает особо, — мечтательно промурлыкала Кира, окончательно разомлев от эвкалиптового пара, наполняющего помещение.
Вадим замолчал, внимательно вглядываясь в ее лицо и без дополнительных вопросов понимая, что, несмотря на ее позитивное настроение, стандартную работоспособность, игривую улыбку и мечтательный взгляд, который он вменял в заслуги Черышеву, несмотря на все это, ничего не изменилось после возвращения Макса в ее жизнь. По сути, все стало даже хуже, потому что она перестала бороться, смирилась, отдаваясь во власть человека, который, может, и испытывал к ней какие-то чувства, но по не понятной никому причине категорически не хотел облекать их в мало-мальски применимые к жизни отношения. Он был здесь, водил ее за руку прямо под носом у Вадима и Дениса, оставаясь незамеченным и неузнанным, и именно ему предназначалась эта улыбка, которую каждый готов был принять на свой счет.
— Не жжется? — протянув руку вниз и поддев серебряную букву кончиком пальца, как-то очень серьезно спросил парень.
— Немного. Но мне нравится, — тихо ответила девушка.
— Девочка… — проводя ладонью по ее влажным волосам, прошептал Вадим. — Как же он это с тобой делает…
Громова перевернулась на бок и, приподнявшись на локте, взяла друга за руку и опустила глаза. Тихим шепотом, улыбаясь куда-то внутрь себя, она задумчиво произнесла:
— Какую власть имеет человек,
Который даже нежности не просит.
Я не могу поднять усталых век,
Когда мое он имя произносит…
— Ох, Громик, — вздохнул Климов, притягивая к себе ее руку и мягко касаясь ее губами. — Как же я тебя такую бестолковую замуж буду выдавать…
— Как-нибудь, — дернула плечом девушка и улыбнулась другу.
— Значит, будем работать с тем, что есть, — с ответной улыбкой кивнул Вадик и вдруг прошептал, насторожившись. — Ты слышишь этот звук? Там кто-то есть в предбаннике или мне кажется?
Кира повернула голову к прозрачной двери и прислушалась, затаив дыхание. Действительно, из соседнего помещения доносились сдавленные голоса, приглушенные толстыми стенами сауны и плотно закрытой жаропрочной дверью.
— У нас гости, — нахмурился Вадим и, завернувшись в полотенце, спустился вниз.
Громова обернулась в свое и на цыпочках последовала за другом, который уже притаился под дверью, пытаясь по голосу распознать незваных посетителей. Слышно было очень плохо, поэтому, не выдержав и минуты в засаде, ребята высунули в предбанник свои зеленые физиономии, вытянувшиеся от представшего перед ними зрелища.
Почти под самой дверью стоял полностью одетый Черышев, смущенно глядя в пол и прижимая к себе банные принадлежности, а рядом с ним, сурово уперев руки в бока, покачивался на пятках Паша, облаченный лишь в белое полотенце на бедрах и сверкающий переливами туго обтянутой кожей объемной мускулатуры.
— И что это мы тут делаем в женский день? — картинно возмутился Вадим, вылезая из укрытия и прислоняясь спиной к дверному косяку.
— Да! — поддержала его Кира и указала на объявление на стекле, которое они с Вадиком сварганили на скорую руку. — Это вообще для кого повесили?
— Я вот как раз и поймал у вас тут мальчишку, который, видимо, читать не умеет, — улыбнулся Павел, стреляя в Дениса глазами.
— Черри, ты что, подглядывал? — скрещивая руки на груди, театрально воскликнула Громова.
— За мной? — взвизгнул Климов, повторяя жест подруги.
— Нет! — быстро ответил Черышев, виновато прижимая к себе полотенце и шампунь. — Я думал, тут никого нет! Я просто попариться хотел!
— Попариться хотел я. А кто-то к двери глазом прилип, видимо, чтобы убедиться, что никого нет, — со смехом обличал приятеля Свиридов, даже не скрывая своего удовольствия от ситуации.
— Черешня, ты как подросток, — рассмеялась Громова, подходя к нему ближе и взъерошивая ему волосы ладонью. — Тебе хоть стыдно?
— Вообще-то не очень. Ты слишком красивая, я не смог удержаться, — прошептал он ей на ухо, обхватывая за талию и прижимая к себе, и с улыбкой добавил уже громче. — Даже когда зеленая.
— Боже, я ведь тоже зеленый! — воскликнул Вадим, хватая себя за щеки и в панике глядя на Пашу.
— Тебе идет этот оттенок, — улыбнулся врач, слегка наклоняя голову и оценивающе глядя на парня. — Как и любой другой…
Климов смущенно опустил ресницы и повел плечом, все еще покрытым каплями пота после сауны.
— Ты замерз? — с участием спросил Паша и, выхватив у опешившего от такой наглости Черышева из рук полотенце, накрыл им плечи Вадима.
— Немного, — кокетливо кутаясь в махровую ткань и млея от прикосновений рук мужчины, пропел парень.
— Дениска, нам пора, — вдруг засуетилась Кира и, схватив его за руку, потащила к выходу, пытаясь на ходу натянуть свой халат.
— Я вообще-то попариться хотел, — непонимающе протянул футболист, упираясь и не слишком охотно следуя за ней.
— В ванне попаришься! Воду погорячее сделаешь и норм, — бодро ответила Громова и потянула его еще сильнее. — Пойдем, говорю!
Едва выйдя из предбанника, девушка резко остановилась и, отпустив руку мужчины, прильнула к предусмотрительно оставленной узкой полоске неплотно закрытой двери.
— Кир, мы ведь не будем подслушивать? — протянул Черышев, с недоумением наблюдая за ее действиями.
— И подсматривать тоже, — хихикнула Кира и подняла на него игривый взгляд. — Только тебе, что ли, можно?
Угол обзора был не очень удачный, но даже с этого ракурса Громова отлично видела, что руки Свиридова чуть дольше положенного задержались на плечах ее друга.
— У нас тут вроде как спа-процедуры были, — нервно сглатывая, проговорил Климов, поднимая глаза на Пашу.
— Я так и понял, — с улыбкой в голосе ответил тот и растерянно добавил. — Ты еще пойдешь в сауну? Или я тогда пойду?
— Я, наверное, нет, — растерянно ответил Вадик и вдруг словно передумал. — Или можно с тобой?
— Пойдем, — кивнул Свиридов, тут же осторожно добавив. — Если еще хочешь.
Они застыли в нерешительности, оба чувствуя эту неловкость, вдруг появившуюся в их легких и простых приятельских отношениях. Ни один из них не мог отважиться нарушить молчание или отвезти взгляд, и от этого напряжение недосказанности и неизвестности только возрастало. Воздух вокруг напитывался электричеством с бешеной скоростью так, что даже Кире за дверью стало жарко.
— Блин, к черту! Ты мне нравишься, — первым не выдержал Климов, тут же испугавшись своей собственной смелости и опуская взгляд. — Очень. Вот.
— Вадя… Ты мне тоже нравишься, — сжимая его плечо ладонью, ласково проговорил Свиридов. — Но я не думаю, что я тот, кто тебе нужен.
— Понятно, — быстро кивнул Вадим и, уходя из-под его руки, засуетился, собирая свои вещи, раскиданные по всем углам и бормоча себе под нос. — Прости, это было глупо. Не знаю, что на меня нашло. Забудь. Я — идиот.
— Нет, это не глупо. Подожди, — останавливая его за руку и заставляя посмотреть на себя, проговорил Паша. — Ты, правда, мне очень нравишься. Я даже не думал, что мне может понравиться такой…
— Красавчик! — нервно откинув челку, улыбнулся Климов, повторяя вчерашний пассаж Киры.
— Да, именно! — с готовностью согласился Свиридов и горячо продолжил. — Мне всегда нравились немного другие парни… А ты особенный, я таких еще не встречал. Мне с тобой очень комфортно, будто я тебя всю жизнь знаю.
— И где же «но»? — ехидно спросил Вадик, сминая в руках свою одежду и молясь только о том, чтобы это унизительный разговор, наконец, закончился.
— Я понимаю, чего ты ждешь от отношений, и понимаю, какое я произвожу впечатление, — сбивчиво заговорил врач, не поднимая на Климова взгляд, а уставившись на его руки, прижимающие к себе футболку. — Мне безумно неловко об этом говорить… Но я предпочитаю другую роль. Тебя это вряд ли устроит.