На самом деле все просто — за горизонтом Турция, под водой камни и рыбы, на берегу клуб, а в крови водка и марихуана. Нет двойного дна, потайного смысла, особых условий, есть только один мир, в котором они с Максом такие же, как все — маленькие песчинки в большом круговороте природы. Они уже ничего не могут изменить, но еще способны научиться принимать себя такими, какие есть, и позволить жить и любить, как умеют.
— Я поеду домой, — вдруг сказала Громова, оборачиваясь в сторону клуба в поисках стоянки такси.
— Э, ты в порядке? — заботливо касаясь ее плеча, спросил Женя. — Слишком забористая оказалась?
— Нет, все хорошо, — улыбнулась девушка, сжимая его руку. — Просто мне пора. Я пойду.
— Кир, подожди, — не отпуская ее, проговорил парень. — Я отвезу!
— Жень, ты же выпил, — усмехнулась Громова.
— Подумаешь! — фыркнул он, закидывая ей руку на плечо и увлекая в сторону парковки. — Меня все гаишники побережья знают! Я ж гоняю!
— Это и пугает, — пробурчала Кира, покорно следуя за ним.
— Крутой у вас отельчик, конечно, — стоя у ворот гостиницы и оглядывая темный парк за спиной Киры, протянул Женя. — И платят, кстати, прилично. Нютка очень радовалась, когда сюда устроилась. Дорогой, наверное.
— Не знаю, контора платит, — улыбнулась Громова.
— А, Олимпийский комитет, — с пониманием кивнул парень. — Это клево!
— Ну ладно, я пойду, наверное… — промямлила Кира, продолжая улыбаться. — Спасибо, что довез.
— Может, я тебя это… Провожу через парк? — смущенно предложил Женя и наклоняясь к ней ниже, скользнул ладонью по ее бедру. — А то темно, бабайка схватит!
— Я сам провожу, — послышался со стороны будки охранника голос с ледяными нотками, заставивший обоих вздрогнуть от неожиданности.
— Черышев, блин, — охнула Громова, оборачиваясь. — Ты меня напугал.
— Ты не говорила, что у тебя парень есть, — насупился Женя, убирая руку в карман и пристально разглядывая Дениса.
— Он не мой парень, — сердито пробубнила Кира, складывая руки на груди.
— А, ну тогда я провожу? — снова воодушевился Женя.
— Спасибо, мы справимся, — по-хозяйски кладя руку на талию девушки, предельно вежливо произнес Черышев. — Всего доброго!
— Ну, ладно, пока тогда, — растерянно улыбнулся парень, глядя вслед удаляющейся по аллее паре, и крикнул вслед. — Кир, удачи на трассе!
— Спасибо! — ответила она, оборачиваясь и с улыбкой махая ему рукой.
— На какой трассе? — хмуро переспросил Денис.
— Ты мне испортил свидание! — не отвечая на его вопрос и скидывая его руку со своей талии, воскликнула Громова.
— Переживешь! — хмыкнул мужчина, опуская глаза на посыпанную мелкой галькой дорожку и ускоряя шаг.
— И чего мы так вваливаем? — едва поспевая за ним, вредничала Кира. — Испортил свидание — давай теперь, развлекай.
— Ты говорила, что не хочешь ни с кем встречаться, что тебе никто сейчас не нужен, — вдруг останавливаясь и разворачиваясь к ней лицом, надрывно проговорил Черышев.
— Да? Я не помню, — с невинной улыбкой на губах отозвалась девушка, продолжая испытывать его терпение. — В любом случае, тогда я не знала, что познакомлюсь с Жекой. Он клевый!
— Ты издеваешься? — взревел Денис, стискивая зубы и прожигая ее взглядом наливающихся кровью глаз.
— Черышев, ну не нуди только… — устало отмахнулась она, отворачиваясь в сторону и картинно вздыхая.
Разгоряченный мозг не успевал за словами и поступками, и Кира не смогла даже отчетливо решить для себя, какую линию поведения стоит выбрать, и оценить, насколько ее игра сейчас уместна, как мужчина резко схватил ее за плечи и с силой толкнул к ближайшему дереву, стоявшему в тени за краем тускло освещенной дорожки. Жесткая кора больно резанула спину сквозь тонкую ткань рубашки, впиваясь острыми краями в нежную кожу. Громова задохнулась от смеси внезапной резкой боли, страха и неожиданного всплеска адреналина.
Денис плотно прижал ее к стволу одной рукой, а другую сомкнул на ее шее, обжигая лицо горячим дыханием и заставляя сердце буквально выпрыгивать из груди от волнения.
— Ты только так понимаешь, да? Только силу? — надрывно прошептал он ей на ухо, сжимая зубы и больно упираясь носом ей в висок.
Кира тяжело дышала, хватая ртом воздух и чувствуя, как сквозь страх и боль проступает что-то другое, новое, то, что он уже уловил, а она только начинала осознавать.
Желание.
От его рук, сжимающих ее заключенную будто в тиски шею, от дыхания, обжигающего ее кожу, от его запаха, смешанного с ароматом спящего южного парка и марихуаны, даже от этого злого, пропитанного отчаянием и гневом шепота — от каждой точки соприкосновения с ним по всему телу побежали яркие, прожигающие насквозь лучи, соединяющиеся внизу живота и раскаляющие внутренности до предела.
Девушка шумно выдохнула и прижала ладонь к коротким колючим волосам на его затылке, чувствуя, как даже через это простое прикосновение его тепло проникает глубоко под кожу, разжигая разрастающуюся с каждой секундой страсть.
Он отреагировал почти моментально, вслепую находя в темноте ее губы и врываясь в ее рот требовательным и обжигающе горячим языком. Он терзал ее, то грубо прикусывая, то нежно захватывая ее губы, не встречая сопротивления, заставляя задыхаться, но все же отвечать и принимать. Его руки уже беззастенчиво исследовали ее тело, скользя по голой коже бедер и забираясь под рубашку, сжимая в ладонях мягкую податливую грудь и вырывая один сдавленный стон за другим.
Он оторвался от нее, тяжело дыша и пристально посмотрев сверкнувшим в темноте обезумевшим от похоти взглядом, и вдруг с силой дернул за полы ее рубашки, стягивая вниз вместе с бельем. Кира застонала уже в голос, не обращая внимания на треск тонкой ткани, когда Денис порывисто припал губами к ее обнаженной груди, сжимая затвердевшие соски и лаская их языком. Она откликалась на каждое его движение, дрожа всем телом и инстинктивно подаваясь вперед бедрами, молчаливо требуя большего.
Когда он опустил руку вниз и, едва касаясь, провел кончиками пальцев по кромке ее шорт, будто случайно дергая за край и расстегивая пуговицу, девушка было почти готова кричать. Внутри все кипело, выливаясь наружу пропитавшей белье насквозь влагой. Она ждала этого, но все равно вскрикнула от неожиданной волны наслаждения, когда его пальцы скользнули под трусики, безошибочно нащупывая клитор, лаская так мягко и в то же время настойчиво, что девушка задрожала всем телом. Она вцепилась в его плечи, до боли впиваясь в них пальцами и не понимая, как можно выдержать эту пытку.
Кира больше не могла ждать. Все внутри не просто просило, а неистово требовало его! Не переставая целовать его распухшие от ласки губы, девушка протянула руку к его распирающему спортивные брюки набухшему члену, шумно выдыхая от первобытного удовольствия чувствовать в руке эту твердость и силу. Она потянула второй рукой за край резинки на поясе, но мужчина вдруг сделал шаг назад, уходя от этого прикосновения.
Громова замерла, с непониманием глядя на него и чувствуя, как его пальцы влажно ускользают от нее, оставляя ощущение прохладной пустоты и колючей неудовлетворенности. От этого захотелось кричать еще сильнее, чем от невыносимой ласки, которую он дарил ей несколько секунд назад.
— Зачем тогда? — хрипло выдохнула она, глядя на его удивительно спокойное и улыбающееся ей лицо.
— Теперь ты тоже меня хочешь, — полушепотом ответил Денис, с улыбкой глядя на растрепанную полуобнаженную девушку.
Кира молча смотрела, как он разворачивается и, засунув руки в карманы, выходит на аллею, не спеша направляясь в сторону здания отеля. Она не понимала, что сделала не так, но не могла сейчас это анализировать. Громова чувствовала только одно — как в ней закипает ярость, смешанная с обидой и лишающим рассудка бессилием.
— Сволочь ты, Черышев! — срывающимся голосом прокричала она в темноту аллеи, в отчаянии сжимая кулаки.
Комментарий к Глава 26 Ох, многострадальная какая-то глава получилась. Ее изначальная судьба вообще быть частью предыдущей, но она в нее не влезла, выделилась в отдельную, обросла подробностями и новыми эпизодами и в итоге стала самой большой в работе) Как вам такой поворот) Один только эпиграф меняла ЧЕТЫРЕ раза!