— Да? Какое? — удивленно переспросила помощница, лихорадочно просматривая последнюю переписку с начальницей, последнее сообщение в которой было получено еще вчера.
— Почту нужно внимательнее читать! — рявкнула на нее Кира и снова повернулась к Черышеву. — Ты против поехать со мной, я не понимаю?
— Нет, конечно, — доброжелательно улыбнулся Денис, — я готов.
— Пошли тогда, — откинув волосы назад, проговорила девушка и добавила раздраженным тоном. — У меня сегодня еще куча дел, я не собираюсь из-за тебя везде опаздывать.
Кира наскоро чмокнула все еще сурово разглядывающего ее откровенное платье Дзюбу в щеку и направилась к выходу вслед за Денисом, стараясь делать совсем крошечные шаги, чтобы ткань хоть как-то удерживалась на бедрах, а не заползала на талию.
— Громио, от этого платья за версту разит отчаянием, — хихикнул Вадим, ровняясь с ней и пропуская вперед в дверь.
— Он не сможет устоять, вот увидишь, — заговорщически шепнула ему девушка, выходя на залитое солнцем крыльцо и сосредоточенно наблюдая за тем, как Денис садится в машину. — Если не сработает, утоплюсь в море. Благо все близко.
— Отличный план, — улыбнулся Климов и звонко шлепнул ее по затянутой в красную ткань попе. — Удачи, детка!
— Спасибо, — кивнула Кира и, томным жестом надев темные очки, посеменила к ожидающему ее автомобилю.
Усевшись на заднее сиденье рядом с футболистом, девушка показательно расправила микроскопический подол, сопровождая свои движения чувственным грудным вздохом и с удовольствием ловя на себе откровенный взгляд мужчины.
Довольная полученной реакцией, Громова приободрилась и, разложив на голых коленках листки с вопросами по интервью, отнятые у Олечки, принялась давать Денису ценные указания:
— Значит так. Интервью будет проводить Вика, она милая, но въедливая. Про завтрашнюю игру можно говорить только в победном ключе. Ты имеешь право не отвечать на вопросы о семье, личной жизни, травмах и трансферных предложениях. Запрещено рассуждать о мировой политике, положении России на международной арене и обсуждать решения главы государства…
— Кир, это не первое мое интервью, я все знаю, — перебил ее Черышев, накрывая ее руку, сжимающую листок бумаги, своей.
— Ох, простите, забыла, что ты у нас звезда мирового футбола, — вздрагивая от его прикосновения и роняя страницу с вопросами себе под ноги, попыталась ехидством прикрыть смущение Кира.
— Ты ведь надела красное не для того, чтобы учить меня отвечать на вопросы, — скидывая с ее колен остальные страницы, прошептал Черышев, придвигаясь к ней ближе и скользя горячей ладонью по внутренней стороне ее бедра вверх. — Не боишься, что я его разорву?
Громова задохнулась от обжигающей волны, которая пронеслась по всему телу от этого прикосновения, взрываясь жгучими искрами внизу живота. Она прикрыла веки, инстинктивно чуть шире раздвигая колени и лихорадочно хватаясь за спинку впереди стоящего сиденья, словно боясь потерять равновесие. В голове не осталось ни одно мысли, кроме одной. Ей хотелось кричать: «Рви! Делай, что хочешь, только возьми!», но вместо этого она хрипло произнесла, переводя на мужчину помутневший взгляд:
— Вряд ли. О твоем самоконтроле скоро начнут слагать легенды. Хотя… Мне кажется или у тебя стоит?
— Но ты ведь именно этого добивалась, — улыбнулся Денис, ни капельки не смущаясь того, как красноречиво оттопырились его джинсы.
Кира шумно выдохнула, беззастенчиво разглядывая объект своего вожделения, еще шире раздвигая бедра и окончательно забывая о водителе, который уже остановил машину у сочинской студии телевизионного канала и теперь мог с полной отдачей насладиться прекрасным видом на ее нижнее белье в зеркало заднего вида. Она чувствовала себя практически голой под не менее откровенным взглядом Черышева, и от этого с каждой секундой становилось все жарче. В заполнивших ее голову фантазиях она уже видела свои ноги на его плечах, уже ощущала его руки на своей груди, уже представляла себе эту восхитительную наполненность от его первого проникновения в нее. Не выдержав напряжения, девушка уткнулась лицом ему в шею, жадно покрывая ее глубокими, оставляющими красные следы поцелуями и задыхаясь от бьющего в нос пьянящего аромата его кожи.
— Может, пора перестать прятаться от себя? — срывающимся голосом прошептал Черышев ей на ухо, скользя рукой выше по ее бедру и небрежно касаясь тонкого кружева промокших насквозь трусиков. — Скажи, чего ты хочешь.
Громова сдавленно застонала, пытаясь плотнее прижаться в ответ к его руке, тут же ускользнувшей от нее, и до боли закусив губу, так и не смогла выдавить из себя слова, которые он ждал от нее.
— Понятно, — тихо сказал он спустя минуту ее молчаливого сопения и дернул за ручку двери. — Я подожду.
— Денис! — окликнула он его, вглядываясь в голубые глаза умоляющим взглядом.
Черышев обернулся и с улыбкой посмотрел на нее.
— Просите, и дано будет вам, — ласково проведя кончиками пальцев по ее скуле, тихо произнес он и вышел из машины.
Черышева действительно ничему не надо было учить. На интервью он держался потрясающе просто и приветливо, оставаясь одинаково светлым и солнечным, какие бы каверзными и двусмысленными вопросами не пыталась вытянуть из него хоть немного припрятанной темной начинки опытная журналистка.
И лишь Кира знала, что на самом деле скрывается за этой открытой улыбкой, которая молниеносно покорила россиян и сделала Дениса одним из самых популярных футболистов сборной. Только сейчас она начинала понимать, как хладнокровно и методично он заманивал ее в свои сети, как терпеливо приучал к себе, снося обиды и не замечая пренебрежения, как ловко и словно играючи он оборачивал любые ее попытки сопротивления в свою пользу. Громова без ложной скромности считала себя одним из лучших специалистов по стратегическому маркетингу в России, но Черышев способен был дать ей фору в этом вопросе. У нее не укладывалось в голове, как он ухитрился за такой короткий срок разжечь в ней огонь, который уже не просто тихо сжигал ее изнутри, но и начинал управлять ее мыслями и поступками. Но ему и этого было мало! Он уже видел в ней страсть, которую она не находила в себе сил контролировать, но хотел большего — ее полной и безоговорочной капитуляции, вербального признания своего поражения.
Отпустив футболиста на тренировку, Кира провела остаток дня на затянувшихся допоздна встречах со спонсорами, вычитывая бюджеты и подписывая контракты на завтрашнюю игру, пытаясь попутно проанализировать свое плачевное положение.
Громова с детства терпеть не могла проигрывать, а уступить Денису означало не просто отдать матч, а провалить весь турнир. Но сил на борьбу оставалось все меньше, а злость, которая вспыхивала в ней каждый раз, когда он вновь брал над ней верх, вопреки любой логике, только еще сильнее разжигала и без того бушующую внутри страсть.
Окончательно запутавшись в собственных мыслях и чувствах, Громова вернулась в отель ближе к полуночи, измученная и недовольная собой. Поднявшись на этаж, на котором располагались номера их команды, девушка остановилась у большого окна с видом во двор и хмуро посмотрела на переливающуюся в свете ночных огоньков воду пустого бассейна.
— Сам приползет. На коленях будет умолять простить его, — злобно проворчала Кира, оборачиваясь через плечо и косясь в сторону двери в комнату Дениса.
Девушка снова повернулась к окну и посмотрела на свое отражение в темном стекле, в расплывающемся образе которого впервые за долгое время, как ни старалась, но так и не смогла уловить привычный зеленый отблеск.
Комментарий к Глава 27 Снова в ночи, да... Но зато объем нормальный и вроде как в графике! Так что, я на правильном пути))
Спасибо вам большое за комментарии к прошлой главе (да и за все предыдущие тоже). очень приятно, что многие так обратили внимание на это “мне ты подходишь”, было очень приятно читать, что вас эта фраза цепляет также, как меня)
Надеюсь, эта глава тоже доставила удовольствие!