— Кира, это ты? — услышала она за своей спиной мужской голос и вскрикнула от неожиданности.
Резко развернувшись, девушка увидела стоящего рядом Головина в белом спортивном костюме и вздрогнула еще раз, хмуро размазывая по щекам слезы.
— Головин, ты больной совсем, так людей пугать? — проворчала девушка. — Чего ты тут ночью бродишь весь в белом, как привидение?
— А ты чего тут ревешь на весь парк, как медведь? — отшутился футболист, присаживаясь рядом.
— Я не реву, — буркнула Громова, шмыгая носом.
— Ага, это мне послышалось, наверное, — хмыкнул Саша, протягивая ей пачку бумажных платков. — Кир, что случилось? Тебя обидел кто-то?
— Природа меня обидела, — пробубнила Кира, шумно сморкаясь в салфетку. — Не дала мозгов. Все в рост и сиськи ушло.
— Не говори так, ты умная и красивая, — улыбнулся Головин, подтягивая к груди колени и имитируя ее позу.
— Да уж, только это что-то не помогает, — кивнула девушка, вытирая нос и пальцем проталкивая использованный платок в узкий карман шорт.
— Все наладится. Не переживай так, — ласково проговорил Саша, несмело поглаживая ее по плечу.
— А ты почему не спишь? — хмуро глядя на его ладонь на своем плече, вдруг настороженно спросила Громова.
— Не могу уснуть, — пожал плечами парень. — Вышел вот подышать воздухом, может, поможет.
— Чего-то тут у всех со сном проблемы, — вздохнула Кира. — Наверное, из-за цикад.
— Может быть, — снова поднял плечи Головин и улыбнулся девушке, аккуратно смахивая застрявшую на ресницах крупную слезинку. — Не будешь больше плакать?
— Не буду, — вынужденно улыбнулась она и прерывисто вздохнула, восстанавливая сбитое дыхание.
Он смотрел так открыто и дружелюбно, что, отражаясь в его глазах, ситуация уже действительно не казалась такой уж драматической. В конце концов, это был не первый, и скорее всего не последний раз, когда мужчины так поступали с ней, и даже странно, что она так близко к сердцу приняла всю эту историю. Списав свою эмоциональную нестабильность на долгое воздержание от кокаина, Громова снова улыбнулась, на этот раз уже более искренне и вдруг увидела, как лицо футболиста стремительно приближается к ней, без спроса впечатывая поцелуй в ее соленые губы.
— Эй, Голова, остынь! — воскликнула она, с силой отталкивая от себя парня и сердито глядя на него.
— Прости, я просто подумал… — проводя ладонью по торчащим волосам, растерянно пробормотал Головин.
— Не тем местом ты подумал! — прошипела Кира, вставая и отряхивая прилипшие к ногам травинки. — Совсем уже озверели без баб.
— Кира, прости, я не буду больше, — хватая ее за руку, взмолился Саша, — Не уходи. Пожалуйста.
Громова молча посмотрела на него и, надувшись сверх меры, опустилась рядом на почтительном расстоянии от парня.
— Прости. Не знаю, что на меня нашло… — продолжал оправдываться он, пытаясь поймать ее хмурый взгляд, и вдруг как-то очень грустно добавил. — Мне на самом деле так одиноко тут…
— Эх, Сашка… Дурачок ты, — покачала головой Кира, снимая свою маску порицания и ласково потрепав его по волосам. — Мог бы и помоложе кого-то найти.
— Мне ты нравишься, — тихо произнес футболист.
— Это тебе так кажется, — вздохнула девушка и улыбнулась. — А ты посмотри лучше по сторонам, сколько девчонок хорошеньких вокруг. Тебе и, правда, нужно пар выпустить, а то вот уже на пожилых дам бросаешься.
— Да сейчас как-то не до того, чтобы знакомиться, — глядя на свои кроссовки, заметил Саша.
— Тоже правда, — поддакнула Громова и хихикнула. — Может, Олечку хочешь?
— Не, она странненькая какая-то, — рассмеялся Головин.
— А кто не странный, Саш? — с улыбкой спросила Кира. — Будто мы с тобой нормальные.
— Ну да, — понимающе вздохнул парень.
— Ладно, пошли, герой-любовник, — похлопав его по колену, сказала девушка и поднялась на ноги. — Нагулялся, спать пора.
Он встал вслед за ней, отряхивая свои спортивные штаны и наблюдая за тем, как девушка поправляет задравшиеся шорты, нервно ощупывая карманы.
— Черт, — вполголоса выругалась Громова, шаря в темноте по немногочисленным карманам.
— Что случилось? — участливо спросил Головин.
— Я, кажется, ключ потеряла от номера, — поджимая губу, проговорила Кира, поднимая на него испуганный взгляд.
— Помнишь, где могла обронить? — с готовностью кинуться на выручку отозвался парень. — Давай вернемся, я помогу поискать.
— Нет, туда, где я его могла обронить, я возвращаться не стану, — задумчиво протянула девушка, продолжая по инерции ощупывать себя. — Пойдем на ресепшн, что делать. У них запасной должен быть.
— Там сейчас только дежурный. Он пока дубликат найдет, утро настанет, — хмыкнул Саша и смущенно предложил. — Пойдем ко мне лучше.
— Ага, сейчас только праздничную пижаму надену, — скривилась Громова, скептически глядя на его порозовевшие щеки.
— Кир, я серьезно, — горячо запротестовал он, опровергая все ее невысказанные подозрения в свой адрес. — Обещаю не приставать. Клянусь!
— И почему я должна верить человеку, у которого так подозрительно топорщатся волосы? — упираясь руками в бока, шутливо продолжала спор девушка.
— Ты мне не доверяешь из-за того, что я сделал. Но я уже извинился и сказал, что больше такого не повторится. Ты сказала «нет», и я понял. Мне повторять два раза не нужно. Если ты думаешь, что я… — монотонно затараторил Саша, ковыряя носком кроссовка гравийную дорожку под своими ногами.
— Ой, ладно, зарядил… Пошли, — махнула на него рукой Кира, хватая под руку и увлекая в сторону отеля. — Хоть пальцем дотронешься — я сразу уйду. И буду спать на шезлонге у бассейна, а потом меня всю жизнь будет мучить цистит, а тебя — совесть.
— Идет, — улыбнулся Головин и тут же поправил себя. — В смысле не цистит, а не дотронусь!
— Пойдем уже, — рассмеялась Громова, сжимая его предплечье ладонью.
Несмотря на то, что Головин сдержал свое слово и действительно вел себя, как джентльмен, Кира все равно очень плохо спала ночью, погрузившись в более-менее глубокий сон только под самое утро. Мысли не отпускали ее, роясь в голове облаком диких пчел, больно жаля по одной в самые чувствительные места ослабленной души, и даже мирное сопение футболиста за спиной не помогало выровнять сердечный ритм.
Утром, когда они вышли в ресторан на завтрак, забрав по дороге на ресепшн новый ключ для Громовой, девушка чувствовала себя такой разбитой и уставшей, будто и вовсе не спала. Все это напоминало ей похмельный рассвет после вечеринки с различными комбинациями запрещенных препаратов в меню, только в этот раз вместо кокаина и дури она приняла изрядную дозу разочарования в себе и окружающей действительности. От этой ядреной смеси отходняк был еще жестче, чем от метамфетамина, но жизнь продолжалась, и довольная улыбка Головина была тому прекрасным доказательством.
— Слушай, ты завтракай пока, а я пойду у кого-нибудь сигаретку стрельну, — сказала она Саше, нервно заламывая пальцы, когда они расположились за столиком. — Умираю, как курить хочется.
— Нет, Кир, сначала, нужно покушать, — заботливо проговорил парень и нравоучительно добавил. — Нельзя курить на голодный желудок.
— Курить вообще нельзя, если на то пошло, — хмыкнула Кира, оглядывая зал в поисках знакомых лиц, у которых можно было попросить порцию никотина.
— Но на голодный желудок тем более, — продолжал упорствовать Головин.
— Ты меня еще учить будешь, цыпленок! — рассмеялась его священной уверенности во вреде курения Громова.
Она снова окинула взглядом ресторан и вдруг опустила его вниз, поспешно уставившись на свои руки. Со стороны входа к ним приближался Черышев, избежать разговора с которым она надеялась хотя бы до первой сигареты.
— Кира, где ты была? Я всю ночь тебя искал, — не здороваясь, выпалил он, нависая над ней и обеспокоенно касаясь плеча девушки.
— Гуляла, — надменно вкидывая бровь и поднимая на него голову, равнодушно проговорила Кира. — Не хотела мешать твоей беседе с Кристиной.