Ее размышления прервала девчонка не старше трех-четырех лет с невероятно лохматой светлой головой, огромными серыми глазами и удивительным для ее нежного возраста серьезным выражением лица. Маленькая блондинка деловито подошла к скамейке, на краю которой сидела девушка и точным отработанным движением, будто опытная хозяйка на кухне, перевернула пластиковое ведерко наполненное песком на деревянную поверхность и резко подняла его вверх. Полюбовавшись несколько секунд на довольно кривую песочную башенку, которая моментально начала осыпаться и клониться на сторону, она молча посмотрела на Киру и протянула ей пустое ведро.
— Это мне? — растерянно спросила Громова, нехотя дотрагиваясь двумя пальцами до бывшей когда-то белой пластиковой ручки.
Девочка молча кивнула, ничем не выдавая своего умения говорить, и продолжая пристально смотреть на Киру и видимо ждать от нее каких-то ответных действий.
— Как вам не стыдно курить рядом с детьми! — послышался сварливый голос с другого конца площадки, заставивший Громову оторваться от завораживающе серьезного серого взгляда.
— Она сама ко мне подошла! — крикнула она в свое оправдание и оглянулась в поисках урны.
— Это детская площадка! — не растерялась неравнодушная к закону о защите здоровья граждан от табачного дыма женщина. — Идите курить в другое место!
Кира поняла, что в этом споре ей не выиграть, особенно находясь на чужой территории и, подняв обе руки вверх в знак капитуляции, за неимением урны воткнула сигарету во влажный песок рядом со скамейкой. Когда она снова обернулась на девочку, к той уже успела подбежать заболтавшаяся с подружками молодая мамаша, с такими же серыми глазами, но куда более эмоциональным лицом.
— Лёлик, ну ты чего опять к людям пристаешь? — подхватывая дочку на руки, затараторила девушка. — Извините ее, пожалуйста. Она вас не испачкала?
— Ничего, все в порядке, — сухо отозвалась Громова, вставая и убирая в сумку служившие подстилкой документы.
— А ваш где? — поинтересовалась навязчивая собеседница, явно демонстрируя недостаток общения и какого-то адекватного дела в жизни, помимо ухода за дочерью.
— Моего тут нет! — вежливо, но холодно ответила Кира и пояснила, чтобы пресечь дополнительные вопросы. — В смысле его вообще нет, у меня нет детей.
— Ну, все впереди, — с улыбкой промурлыкала девушка, поудобнее перехватывая свою тяжелую ношу, которая продолжала сверлить Киру немигающим серым взглядом.
— Не думаю, — строго отрезала Громова, по какой-то причине не желая в этот раз отделываться стандартными общепринятыми в диалогах между матерями и их бездетными знакомыми фразами и испытывая какую-то непреодолимую потребность сказать то, что на самом деле думает на эту тему.
— Все так говорят, а потом по трое рожают! — будто не замечая ее раздражения, завела обычную песню декретниц молодая мама. — И еще хотят.
— А почему хотят? — вдруг спросила Кира неожиданно для самой себя.
— Из-за любви, — не задумываясь, ответила девушка. — Дети, они обычно от большой любви бывают.
— Или от отсутствия презервативов, — скривилась в усмешке Громова и помахала девочке рукой. — Чао, Лёлик.
Не меняя выражения чрезвычайно серьезного лица даже будучи на руках у матери, девочка протянула ей маленькую измазанную песком ладошку, и Кире ничего не оставалось, как вежливо пожать ее, попутно благодаря небеса за изобретение антибактериальных салфеток, которые лежали у нее в сумке.
Громова бросила взгляд на часы и поспешила к входу в клинику, на ходу вытирая руки. До назначенного времени оставалось меньше пяти минут, а еще наверняка придется подписывать какие-то бумаги и заполнять регистрационные бланки. Взбежав по покрытым светлой плиткой ступеням на высокое крыльцо, Кира вдруг замешкалась у двери и обернулась на оставшуюся за спиной детскую площадку. Слова этой девушки клином врезались в голову, против воли просачиваясь все глубже и отравляя продуманный и согласованный со всеми внутренними инстанциями план ненужными сомнениями. Громова не могла точно ответить, откуда взялась эта маленькая жизнь внутри нее — от большой любви, от глупости и безалаберности или от того и другого вместе. Но она появилась, ухватилась за свой крошечный шанс на выживание, вопреки всему и наперекор всем ее грандиозным планам. Появилась с какой-то собственной целью, одной ей ведомым предназначением, возможно, чтобы взять ее за руку и вывести на единственную верную освещенную дорогу, с которой она сбилась, годами блуждая в темноте.
Кира задумчиво коснулась рукой металлической дверной ручки, нагретой за день пробивающимся сквозь листву солнечным лучиком. На ощупь она стала такой же теплой, как ладошка Лёли, которую она несколько минут назад сжимала в официальном приветствии, и судя по всему, такой же грязной. Громова брезгливо одернула руку и, улыбнувшись куда-то внутрь себя, вслух произнесла:
— Может, еще по мороженому? А, Косточка?
Комментарий к Эпилог. Часть 1 Вот такой сюрприз.
Я вдруг осознала, что эпилог должен состоять из двух частей, потому что они получились эмоционально разные и имеют различные заглавные мысли. Дело уже не в объеме, а в содержании, поэтому так! надеюсь, это никого не расстроит)
Как видите, мы перенеслись в не слишком далекое будущее. В истории в принципе события происходят в довольно сжатые сроки, и эпилог тоже в этом духе)
Спасибо всем, кто продолжает читать, несмотря на затянувшийся финал))) Очень надеюсь, что вам нарвится развязка событий и вы постепенно получаеет ответы на повисшие после финальных глав вопросы! Жду ваших мнений и впечатлений!
====== Эпилог. Часть 2 ======
Летом град к беде,
И звонят не те,
Говорят со мной,
Будто я герой.
Лёд с огнем мешать,
Ход конём опять.
Это мой рецепт,
Я беру процент.
И в бесконечно дикой борьбе
Дорогою удач или бед
По ленточке иду я к тебе
В неведомые дали.
И если ты меня не поймешь
И не полюбишь питерский дождь,
До нитки вымокну, ну и что ж,
Но мы с дождем пытались.
В одно и то же время вставать
И тишину себе наливать,
И одиночеством запивать —
Такая, брат, нам доля!
Конец известно есть у всего,
Вопрос в том, как встретишь его —
В огне иль в звоне колоколов
У голубого моря…
Animal ДжаZ «К тебе»
Разношерстная толпа пассажиров неиссякаемым потоком стекалась ко входу в зал вылета аэропорта «Пулково», создавая привычную вокзальную суету и гул. Кира стояла прямо под вполне однозначной табличкой «Курение запрещено» и прикуривала уже вторую сигарету подряд, скользя взглядом по проплывающему мимо калейдоскопу взволнованных и одухотворенных предстоящим путешествием лиц. Ей всегда нравилось наблюдать за отъезжающими и пытаться угадать — кто эти люди, куда, зачем и в каком настроении они едут. По количеству багажа, одежде, выражению лица и даже манере поведения она строила свои предположения, которые не нуждались в подтверждении, а были просто забавной игрой и разминкой для ума. Вот мимо прошла совсем юная пара в одинаково стоптанных кедах с рюкзаками за плечами — скорее всего, отправляются куда-нибудь в Европу, будут жить в дешевом хостеле, целоваться и гулять днями напролет. Следом за ними выскочил из такси и стремительно проследовал в здание молодой человек в строгом костюме и с увесистым портфелем на длинном ремне — видимо, командировочный и торопится на рейс в Москву или, может, Екатеринбург. Мужчина и женщина с двумя дочерьми-подростками и бессчетным количеством сумок и чемоданов, которые с трудом тянул на себе отец семейства, остановилась прямо рядом с девушкой, чтобы проверить документы на вылет — определенно летят в Турцию или Грецию, отдыхать по системе «все включено» и не вылезать из бассейна.