Поднимаясь на ВИП-трибуны, девушка подумала, что Громов тоже может быть где-то здесь. Так же, как и она, муж никогда особо не интересовался футболом, но масштаб события явно выходил за пределы индивидуальных предпочтений, поэтому он вполне мог захотеть стать свидетелем исторического действа.
Проходя по балкону и с тщательно скрываемым любопытством сканируя взглядом растиражированные лица знаменитей, наводнивших элитные места, Кира не могла отделаться от мысли, что если бы тогда поступила иначе, смогла бы пережить поступок мужа без потерь, принять его обратно и попробовать начать все сначала, то возможно сейчас находилась бы здесь, среди этих холеных спортивных жен, светских львиц и звезд шоу-бизнеса, совершенно в другом статусе.
- Кирюша! Кира! – звучный голос с явным американским акцентом выдернул ее из мыслей и заставил обернуться.
Женя Малкин, с которым они познакомились в Магнитогорске, где Громов провел короткий и не самый удачный сезон, возвышался у перил балкона, раскинув руки и широко улыбаясь ей.
- Привет, Женька! – подходя ближе и обнимая хоккеиста, с улыбкой проговорила девушка, – Ты возмужал! И совсем зарос!
- А Громик здесь? – спросил Женя, оглядываясь в поисках бывшего одноклубника и используя прозвище, полученное Кириллом в хоккейной тусовке в противовес огромному росту и внушительной комплекции, которое со временем прицепилось и к Кире тоже.
- Не думаю, – улыбнулась она, – Похоже, единственный Громик здесь я.
Поболтав немного с Малкиным о превратностях североамериканской жизни и познакомившись с составлявшими ему компанию Овечкиным и Ковальчуком, Кира не заметила, как начался матч, порядком раскрасневшись под взглядом последнего, к которому всегда питала тайную слабость.
Все внимание зрителей обратилось на поле, и девушка поспешила вниз, занять свое рабочее место рядом со своей командой специалистов. К послематчевым торжествам, флеш-мобам, интервью и съемкам все было уже давно готово, независимо от исхода игры. Агентство хорошо выполнило свою домашнюю работу, и сейчас их главной задачей было оперативно заполнить пространство рунета «правильными» эмоциями, направляющими общественное мнение в нужное организаторам русло. Над проектом работало больше сотни людей, но основной креативный костяк находился здесь, на стадионе, под ее чутким присмотром. Им выделили маленькую коморку под трибунами, в которой с трудом поместились пять не слишком симпатичных, но довольно одиозных и дико талантливых главных дизайнеров и копирайтеров. Вся информация онлайн стекалась на их компьютеры и, проходя мясорубку заблаговременно простимулированного мозга, со скоростью света вылетала в мир в виде мемов, роликов, картинок, мотиваторов и прочей ерунды, которую люди потом будут отправлять друг другу, выдавая за свое гениальное творение. Первый пул «космического мусора» должен был отправиться в сеть не позднее окончания первого тайма, поэтому ребята работали не покладая рук, а Кира и Вадим разделили между собой объем работы по согласованию и отбраковке.
Необходимости постоянно находиться рядом с сотрудниками у них не было, поэтому ребята заняли выделенные им места на ближайших в выходу трибунах, пытаясь одновременно следить за игрой и отсматривать присылаемые криэйторами макеты.
Уткнувшись в телефон и отвечая на бесконечные сообщения и звонки, Кира поднимала голову только, когда трибуны начинали неистово реветь, а Вадик остервенело трясти ее за плечи.
«Значит, гол забили», – поднимая глаза на поле, думала девушка, смотрела повтор на большом экране над стадионом и снова переключала внимание на смартфон.
К концу матча, который по ее мнению, сложился для пиар целей просто идеально, а значит здесь тоже было приложено немало подготовительных усилий уже совсем другого уровня, Кира отыскала взглядом ложу глав государств и усмехнулась. К ее глубокому сожалению Златопольский запретил делать мемы на президента, которыми его аппарат и политтехнологи занимались лично, и это было оговорено в условиях контракта. Столько отличных идей, разом закружившихся в ее голове, пропадало зря.
Тем не менее, игра дала невероятное количество качественного материал для работы ее команды, и это была уже половина успеха. Работать в таких условиях было одно удовольствие, особенно когда помнишь, как приходилось высасывать идеи из пальца после некоторых вялых и откровенно провальных игр «Зенита».
Благодаря Климову, орущему рядом охрипшим голосом и вовремя привлекающему ее внимание, Кира все-таки смогла увидеть ключевые моменты матча, некоторые даже не в повторе. Она успела оценить гол Дениса, случайно подняв глаза от телефона в нужную секунду, с улыбкой наблюдая за его ликованием и подмечая про себя, какой же он все-таки маленький и худенький, но при этом безумно симпатичный. Их утренняя встреча, его неравнодушие к ее проблеме, нежность, с которой он обнимал ее в медкабинете, без спроса целуя в плечо, оставили внутри теплый след в опасной близости от раненного, но продолжающего биться сердца. Девушка сделала все, чтобы заглушить это ощущение своего растущего интереса, выставив его за дверь и в очередной раз напомнив больше себе, чем ему, о его обязательствах перед другой женщиной, но оно продолжало тихо греть где-то изнутри, не спрашивая разрешения и не поддаваясь на уговоры. Теплое и спокойное, как его руки на ее обнаженных плечах.
- Дзюба! Тёмочка, сокровище мое! – орал ей на ухо Вадим, после гола Артёма, стискивая в объятиях и заставляя смотреть на поле.
- Уже твое? – рассмеялась девушка, – Мы с тобой из него еще сделаем всенародного героя!
Ей показалось, что прошло совсем немного времени, проведенного в относительном покое, когда Климов снова взорвался вместе со стадионом, и нещадно тряся ее, как грушу, вопил не свои голосом:
- Черышев! А! Черышев! Четыре-ноль!
- Как Черышев? – встрепенулась Кира, – Он уже был! Опять?
- Дубль! – кричал раскрасневшийся Вадик, – У него дубль в первом матче турнира!
- А он что, типа хорошо играет? – нахмурилась девушка, перекрикивая шум толпы и наблюдая за празднованием очередного гола на поле.
- Как видишь, – пожал плечами Климов, не глядя на нее.
Такой поворот событий совсем не входил в ее планы. Оставалось только надеяться, что на волне успеха, ребята забудут о глупом споре, а Смолов, как главное заинтересованное, но недотянувшее до назначенных условий, лицо и вовсе будет помалкивать в своих же интересах.
Единственный гол, который Громова увидела полностью, был мяч забитый Головиным со стандарта. Вадик практически заставил ее встать и посмотреть, как парень готовится к удару.
- Ну, давай, Сашенька! Ты можешь, – прошептала она, вдруг проникнувшись моментом и разволновавшись за футболиста.
Когда мяч залетел в ворота и стадион взорвался сумасшедшим ревом, Кира вытерпела порывистые объятия друга и разрывающий ей внутреннее ухо вопль, и присела на свое место.
- Вот дурачок все-таки, – тихо сказала она сама себе и улыбнулась, вспоминая их недавний разговор с Сашей.
После завершения игры, Громова направилась к своим ребятам, а Климов поспешил в ВИП-зону под нелепым предлогом проверки готовности журналистов, которые даже не были в их ведении.
Через двадцать минут раскрасневшийся и запыхавшийся Вадик, словно вихрь, вбежал в их коморку, громко захлопнув за собой дверь.
- Ой, неужели кто-то решил сделать паузу в светской жизни и немного поработать, – скривилась Кира, переводя на него ехидный взгляд, и кинула смотрящему на экран ноутбука Жоре, – Первый, седьмой и восьмой. В третьем переделай подвал.
- Кирюха, пошли в раздевалку, парней поздравим! – с горящими глазами выпалил Климов, хватая ее за локоть и утягивая к выходу.
- Зачем? Что нам там делать, – выдергивая руку, ответила девушка, – Пусть празднуют! Они свою работу сделали, теперь наша очередь. О, Жорик, вот этот клевый!