- Ой, да ладно! Мы же должны разделить с ними этот триумф! – не унимался Вадим.
- То же мне, триумф… Они бы еще победу над дворовыми мальчишками отпраздновали. Одолели чуть ли не самую слабую команду турнира и теперь герои, – усмехнулась Громова, – Скажи лучше, что ты просто хочешь увидеть их без футболок!
- И это тоже! – улыбнулся парень и обиженно добавил, – А ты рассуждаешь не патриотично и не профессионально! Может, ты вообще за Южную Корею болеешь, а?
- Я сейчас тебя тресну твоим же Айпадом, – не поворачивая головы от ноутбука Жоры, сквозь зубы процедила Кира.
- Ну, пожалуйста, – заныл Вадим, для верности прижимая свой гаджет к груди плотнее, – Я не могу один пойти, это будет как-то негармонично. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
Громова обернулась на друга, который кидал на нее просящие взгляды и чуть ли не подпрыгивал на месте от нетерпения. Девушка вздохнула и махнула на него рукой.
- Черт с тобой. На пять минут только! Поздравим и сразу уйдем! – сурово проговорила она и добавила, обращаясь к оставшимся коллегам, – Все имиджы кидайте мне на вотсап, я сразу буду согласовывать. Запускайте партиями по десять по мере готовности. Вторая волна вирусов через десять минут, заканчивайте с ними. Олечка, ты за старшего.
Проходя быстрым шагом по коридорам подтрибунных помещений Лужников, Кира едва поспевала на высоких каблуках за прытким другом, то и дело, натыкаясь на журналистов и административных работников, заполнивших собой все пространство. Климов, не иначе как окрыленный перспективой увидеть обнаженные торсы футболистов, вдруг приобрел невероятную ловкость, на внушительной скорости мастерски лавируя между людьми. Бывшая до сих пор идеально-гладкой прическа девушки порядком подрастрепалась, когда он притащил ее к входу в раздевалку и первой протолкнул в дверь.
Внутри царил настоящий праздник – играла музыка, все смеялись, что-то радостно орали друг другу, стараясь перекричать задорную мелодию, помещение просто светилось счастливыми улыбками. Кира застыла на пороге в нерешительности, смущенно оглядываясь. Девушка все еще считала, что им с Вадиком здесь не место и внутренне негодовала, что пошла на поводу у его нескромных желаний. Ее спутник, вошедший следом, тоже выглядел немного растерянным, и даже как будто разочарованным, не наблюдая в помещении раздетых спортсменов. Однако, в отличие от нее, Климов довольно быстро обрел присутствие духа.
- Ты чувствуешь, Громио, – Климов с шумом втянул носом воздух, окидывая взглядом комнату и улыбаясь все шире, – Концентрация тестостерона просто зашкаливает!
Не теряя больше не секунды, он кинулся пожимать руку каждому игроку, встречавшемуся на его пути, сопровождая рукопожатия непременными долгими объятиями. Громова постеснялась следовать его примеру и лишь улыбалась и показывала большой палец тем, с кем сталкивалась взглядом. Отойдя, наконец, от двери, она заметила тихо сидящего с краю и сосредоточенно колдующего над своими кроссовками Головина, и подошла к нему.
- Ну, что, Головешка? Кто тут сомневался, что сможет забить? – склонившись над ним так, чтобы никто, кроме него не слышал, прошептала девушка.
Он молча поднял на нее голову, широко улыбнулся и вдруг неуклюже чмокнул ее в щеку. Кира заулыбалась в ответ и проговорила уже громче, выпрямляясь:
- В этот раз я тебя видела. Ты – умничка! – и, потрепав его по торчащим вверх волосам, со смехом одернула руку, – Ай, мокрый совсем!
- А я разве не умничка? – услышала она со спины голос Дзюбы и тут же завизжала, чувствуя, как взлетает в воздух, подхваченная сильными руками футболиста.
- Ты Дзюбинатор! И Дзюболев! И вообще лучше всех! – смеялась она, вглядываясь в его растянутую до ушей улыбку и лихорадочный блеск в глазах.
- Ты видела, да? – с детским восторгом в голосе воскликнул мужчина, уже успевший избавиться от футболки на радость Вадику и, стискивая ее в объятиях, ласково промурлыкал, – Кирюшка!
- Тёма, не надо, – отпихивая его от себя, капризно протянула девушка, – Ты потный весь, костюм мне испачкаешь.
Артем послушно поставил ее на пол, и Громова принялась картинно отряхивать свой до сих пор бывший белоснежным наряд. Продвигаясь дальше вглубь раздевалки и продолжая раздавать улыбки и символические объятия обратившим на нее внимание благодаря выходке зенитовца игрокам, Кира наткнулась на Черышева. Все еще в полной экипировке хавбек стоял возле самого выхода к душевым и не спеша вытирал полотенцем взмокшие лицо и шею. Под его смеющимся взглядом девушка слегка смутилась, но решив, что победа стирает все прошлое, включая их утренний разговор и неловкое сближение, обняла и его тоже.
- Ты тоже молодец, Черри, – с улыбкой проговорила девушка, скользя рукой по его все еще влажному затылку, – Поздравляю с победой!
Его футболка была насквозь мокрой, но дотрагиваясь до нее, Кира не ощутила той неконтролируемой брезгливости, с которой хлопала по плечам остальных игроков. Терпкий, чуть сладковатый, запах пота мягко окутывал ее, но не вызывал отвращения, а наоборот, манил и кружил голову. От него пахло мужчиной, воином, сексом.
Хватая ртом воздух, девушка торопливо отстранилась, интуитивно чувствуя опасность своей первобытной реакции на него.
- Погоди, ты мне кое-что должна, – останавливая ее за руку и прямо глядя в глаза, произнес Денис.
- О чем ты? – вполне качественно изображая недоумение, отозвалась Кира, забирая руку и неловко пряча ее за спину.
- Ты просила два гола, я сделал, – улыбаясь всем лицом, как умеет он один, сказал парень.
- Я спорила не с тобой, а со Смолом, – осторожно заметила Громова, пытаясь уйти от ответственности и шаря взглядом по раздевалке в поисках инициатора пари в надежде призвать его в союзники.
- Он прав, все справедливо, – вполголоса заметил, проходивший за ее спиной Акинфеев, – Ты сказала, что поцелуешь того, кто забьет два гола. О Феде речи не было. Так что… Вперед!
- Тебя вообще там не было, откуда ты знаешь? – слабо возмутилась девушка, оборачиваясь на мужчину.
- Я – капитан, я везде, – загадочно улыбнулся Игорь и не спеша ушел в душевые, не проявляя большого интереса к дальнейшим событиям.
Зато остальные ребята, разгоряченные победой, воодушевились перспективой нового шоу вне всякой меры.
- Уговор дороже денег! – крикнул кто-то из Миранчуков, которых она не различала, – Давай, Кира Юрьевна!
- Награду победителю! Все честно! – прозвучали возгласы из разных концов раздевалки, привлекая все больше зрителей.
- Поцелуй! Поцелуй! – начали скандировать вконец развеселившиеся футболисты, размеренно хлопая в ладоши.
Кира опустила глаза и нахмурилась, заводя вторую руку за спину и обхватив себя сзади за локоть. Зачем она вообще ввязалась в этот глупый спор? Она была уверена, что забить два мяча не сможет никто. Это же сборная России, в конце концов! Девушка чувствовала, что все смотрят на нее и ждут, что она выполнит обещанное, и от этого щеки предательски пылали. И чем дольше она стояла перед Денисом, опустив голову и лихорадочно подыскивая идею, как выкрутиться без ущерба для репутации, тем более неловко себя чувствовала и хуже соображала.
Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, Кира осторожно подняла глаза на Черышева и в ту же секунду почувствовала, как его руки обхватывают ее за талию, принимая инициативу на себя.
- Ты только не кричи, – тихо сказал он, ласково улыбаясь и приближая ее к себе.
- У тебя губы обветрились, – задумчиво проводя кончиком пальца по губам футболиста, проговорила девушка, чувствуя, как снова погружается в кокон исходящего от него, и неожиданно оказавшегося для нее таким пьянящим, запаха, – И ссадина еще какая-то. Когда успел…
- Тебя все время во мне что-то не устраивает, – беззлобно усмехнулся Денис и, скользнув рукой по ее затылку, наклонил к себе и поцеловал.
Под одобрительный свист, улюлюканье и молодецкие возгласы «Черри – красава!» Кира безропотно поддалась и приоткрыла губы, позволяя нежным и невесомым прикосновениям его языка управлять собой. Отвечая ему такими же легкими касаниями, она непроизвольно скользнула рукой по его щеке, притягивая к себе ближе и глубже проникая языком в его рот. Его губы оказались такими мягкими и ласковыми, что пол поплыл у нее под ногами. Сочный и свежий, этот поцелуй, словно роса в лучах утреннего солнца, заискрился внутри нее. Намного ярче, чем Кира могла представить, намного сильнее, чем хотела себе позволить. Но остановиться по собственной воле она уже не могла.