Ей показалось, что крики и аплодисменты команды уже стихли, либо она просто перестала их слышать, когда он оторвался от нее и широко улыбнулся, играя ямочками на щеках. Девушка прекрасно понимала, что растекается сейчас перед ним, как глупая кошка, но ответную улыбку сдержать все равно не смогла.
- Не ожидала, что будет так? – не переставая улыбаться, прошептал Денис и коснулся ее носа своим.
- Не ожидала, что ты окажешься таким колючим, – профессионально отшутилась она, так до конца и не понимая, что именно он имеет в виду – не ожидала, что он сделает дубль, или что этот поцелуй окажется таким волшебным. В любом, случае, на оба вопроса ответ был одинаковым.
- Зато ты, словно шелк, – улыбнулся парень и снова потерся об нее в своей странной манере, ласково касаясь лбом и носом ее скулы.
Кира, вопреки своим ожиданиям, ответила ему тем же, мягко скользнув щекой по его щетине, которую только что сама раскритиковала. Неизвестно сколько это могло бы продолжаться, если бы не гневный возглас у нее над ухом, заставивший девушку вздрогнуть и выйти из этого расплавленного состояния.
- Вы долго тут лизаться собираетесь? – раздувая ноздри, злобно процедил Дзюба, – Уговор был на один поцелуй, а о нежностях вот этих речи не было!
- Тём, не сердись, – примирительно касаясь его плеча, промямлила слегка ошалевшая от всего произошедшего Громова.
- Да я вообще срать на это хотел! – выпалил форвард, грубо сбрасывая ее руку. – Устроили тут дом свиданий! Почему вообще посторонние в раздевалке?
С этими словами он хлестко закинул себе на плечо полотенце и, резко развернувшись, направился в душевые.
- Похоже, мне лучше уйти, – глядя ему в спину, вздохнула Кира.
- Нет, – хватая ее за руку, быстро проговорил Черышев.
- Да, – окончательно приходя в себя, закивала девушка, забирая руку.
Громова обернулась и с профессиональной улыбкой оглядела немного смущенных свидетелей этой сцены в поисках Климова.
- Вадичка, концерт окончен, прима и импресарио могут удалиться, – громко заявила она и, подхватывая друга под руку, потащила к выходу, шепча ему на ухо, – Валим!
- Кирюша, что это было? – тараща на нее глаза и восторженно улыбаясь, воскликнул Вадим, когда они вернулись в свою монтажную коморку.
- Не спрашивай, сама не поняла, – глядя куда-то себе под ноги, пробубнила Кира, и окликнула коллег, – Вторую волну запустили? Третья готова?
- Нет еще, – вглядываясь в ее пылающие по непонятной причине щеки, медленно проговорила Олечка.
- Так чего ждете? Пока чемпионат закончится? – рявкнула на всех Громова, – Если через пять минут сеть не будет наполнена вашим бездарным творчеством, всех уволю к чертовой матери!
Метая глазами молнии, она подошла к съежившемуся в крутящемся кресле Жоре и, склонившись над его монитором, положила ему руку на плечо.
- Жорик, к тебе не относится, – заглядывая в экран, проговорила девушка и указала пальцем на выбранные варианты рисунков, – Вот эти пять запускай.
Оглядев, неистово стучащих по клавишам и не решающихся поднять на нее взгляд работников, она устало прислонилась к столу, упираясь в него руками и давая отдых начинающей давать о себе знать спине.
- Кир, ну а почему бы нет, в конце концов? – возвращаясь мыслями к увиденной шоу-программе, вполголоса проговорил Климов, – Он славный. Выглядит добрым, искренним таким. Может, он то, что тебе сейчас нужно…
- А если он серьезно? – поднимая на него сухие бесстрастные глаза, сказала Кира.
- Тогда мне его жаль, – поджимая губу, ответил парень, и с надеждой добавил, – А если нет? Ты не узнаешь, пока не попробуешь.
- Тогда мне жаль себя, – хрипло прошептала девушка, – У нас выпить что-нибудь есть?
- Вискарик вроде был, на случай творческих кризисов, – пожал плечами Вадим и с сомнением добавил, – Но ты же вроде говорила, что тебе нельзя сегодня, что ты на уколах. Разве не так?
- Вадик, ты что, доктор? – ехидно спросила она, пристально глядя на друга, – Вроде или есть?
Вадим пошарил в шкафу и вынул оттуда початую бутылку «Джим Бим» и упаковку пластиковых стаканчиков.
- Не пью бурбон, но жертвую собой ради тебя, видишь? – разливая напиток по одноразовой таре, со значением проговорил он.
- С каких это пор ты стал таким разборчивым? Вискарь он и есть вискарь, – буркнула Кира, принимая из его рук тонкий, гнущийся от каждого прикосновения, белый стаканчик, – Даже посуды нормальной нет. Какое-то дно.
- Не выпендривайся, – ответил Климов и дотронулся до ее стаканчика своим, – Ну, за твой вишневый сад. Или правильнее будет сказать черешневый?
- Заткнись, Климов, – проворчала Кира и скривилась, под его усмешку залпом осушив бокал, – Фу, теплое такое…
- А ты чего хотела? В шкафу стоял, – тоже изрядно морщась после выпитого, прохрипел Вадим, – Гадость жуткая! Еще будешь?
- Буду, – протягивая ему пустой стаканчик, уверенно произнесла девушка.
====== Глава 8 ======
Комментарий к Глава 8 Пришло время визуализаций! Для меня это верный признак того, что история живет и вдохновляет)
Творение от Vi_Vi_V – https://pin.it/3yizbvqcxolsok
Спасибо всем, кто читает! Ваше внимание – лучшая мотивация)
Кофе, круассаны, апельсиновый сок,
Прежде чем откроешь дверь, посмотри в глазок...
Лёд этих глаз рано начал стареть,
Скоро двадцать девять, дальше долгая смерть...
Я ухожу, что ж, прощай, пора домой.
Не провожай, не скучай, пора домой.
Всё хорошо, nevermind.
Я ухожу, так что допивай свой несладкий чай,
И навязчиво вести себя кончай.
СегодняНочью «Nevermind»
В тот вечер от Климова уже не было никакого толку, и Кира даже оставила попытки заставить его хоть немного помочь коллегам разгрести рабочий аврал. Парень носился между монтажной и ВИП-зоной, постоянно с кем-то списывался и созванивался, кокетливо смеялся в трубку и в целом был крайне возбужден, будто это он сам сегодня наколотил аравийцам в ворота пять мячей и теперь никак не мог успокоиться. Громова давно не видела друга в таком приподнятом сверх меры настроении. Последний раз в Майями, когда они познакомились на вечеринке с Джаредом Лето, но тогда это было хотя бы оправдано.
Было уже далеко за полночь, когда они закончили основную часть работы, и Кира, назначив дежурных по онлайн модерации, дала отбой группе и отпустила ребят по домам. У нее самой уже не осталось никаких сил – в глазах мелькали ролики и картинки с бесконечными подписями и желтыми колобками эмодзи, ноги гудели от высоких каблуков, а спина начинала неприятно тянуть в пояснице, сводя все мысли к затаившейся в глубине позвонков опасности.
Эмоций не осталось даже на то, чтобы всерьез обдумать возможные последствия романтического инцидента в раздевалке и наметить какую-то стратегию дальнейшего поведения. Кире и так было очевидно, что нотаций от Артема ей не избежать, как и усиления внимания со стороны Дениса, который и до этого не слишком стеснялся, а теперь и вовсе возомнит себя героем-любовником. Все это уже немного выходило за рамки ее душевного комфорта, а значит, пора было принимать меры. Он был таким ласковым, таким нежным и манящим, что ей совсем не хотелось его обижать. Но эта игра уже порядком затянулась, а дальше будет только хуже.
За весь последний год у Киры не было ни одного романа, который длился бы больше месяца, если не считать отношений с Игорем, которые на роман никак не тянули и держались в основном за счет редкости встреч. Судьба не скупилась, посылая ей не так уж мало знакомств с интересными и привлекательными мужчинами. Но ничего не получалось, и уж они-то точно были в этом не виноваты. Никто из них не мог догадаться, что за фасадом из фарфорового личика под тонким слоем дорогого тонального крема, за таким необычным для коренной петербурженки, и оттого еще более чарующим, разрезом всегда немного отстраненных глаз и игривой улыбкой, скрывается выжженная земля, на которой ничего не может прижиться. До сих пор не находилось героев, способных выдержать ее равнодушный, с легким оттенком иронии взгляд, когда очередной перспективный ухажер, спустя месяц бесполезных попыток хоть какого-то душевного сближения, опускал руки и с ее молчаливого благословения покидал жизнь девушки, оставляя лишь облегчение и радость от вновь обретаемого одиночества. Они соблазняли ее, старались произвести впечатление и пустить пыль в глаза, обманывали и втирались в доверие, окутывали заботой и вниманием, ублажали в постели и дарили подарки, не догадываясь, что все их достоинства для нее с лихвой перекрываются одним единственным недостатком. И чем сильнее была ее симпатия к мужчине, тем более явно он проявлялся.