- Ага, только с административным корпусом, – съехидничал Вадик и добавил, обиженным тоном, – Я, кстати, тебе до сих пор не могу простить, что ты мне про Салимова не рассказала! Я вот тебе все рассказываю!
- И заметь, почти всегда против моей воли, – усмехнулась Громова, дотрагиваясь до его плеча.
- Мы же друзья, – заулыбался он, накрывая ее руку своей, – Подумай все-таки, я хороший вариант предлагаю. Рабочий!
- Не, – протянула девушка, – Не годится. Тогда он точно не отвяжется.
- Ну, тогда остается минет! – радостно хлопнув ее по колену, воскликнул Климов.
- Действительно! Как это мне самой в голову сразу не пришло! – рассмеялась Кира и со вздохом положила другу голову на плечо, – Ох, Вадька, как же я тебя обожаю…
- Кирюш, – внезапно посерьезнев, тихо сказал Вадим, поглаживая ее по голове, – Больше года прошло… Сколько ты еще будешь хранить ему верность?
Кира внутренне сжалась, прекрасно понимая, о ком и о чем он говорит. Речь была вовсе не о сексе, который давно уже перестал быть для нее, как и для большинства в ее окружении, каким-то таинством влюбленных, превращаясь в банальное, и уже даже немного наскучившее, развлечение, а о верности совсем другого порядка. Той, что держала ее, словно строгий ошейник, не давая возможности вздохнуть свободно и позволить себе подпустить кого-то слишком близко. Она все еще была на его цепи, и невидимая рука хозяина крепко держала поводок, резко одергивая и втыкая в горло острые шипы даже сквозь расстояние и время каждый раз, когда она чувствовала хоть малейшее притяжение к другому.
- Пока он жив, – так же тихо ответила девушка, глядя в темноту салона невидящим взглядом.
- Так нельзя, детка, – ласково проговорил Вадик, наклоняясь к ней и касаясь щекой ее макушки, – Он никогда этого не оценит, ты же знаешь. Надо подумать о себе, полюбить себя. Тебе скоро тридцать, пора задуматься о будущем.
- Чего ты мне все время года накидываешь? – насупилась Кира, поднимая голову и аккуратно, чтобы не размазать тушь, смахивая с ресниц подступившие слезинки, – Мне пока только двадцать восемь!
- Да? А выглядишь на двадцать! Как тебе это удается?- улыбнулся Климов, пытаясь поднять ей настроение очевидной, но всегда так хорошо работающей на девушках, лестью.
- Это все «Ла Мер», – невинно улыбнулась Громова и обернулась на яркий мерцающий свет, проникавший в автомобиль сквозь окно, – Приехали.
- Ну, что, провинция, – возбужденно вздохнул Вадим, приглаживая длинную светлую челку, – Готова окунуться в ночную жизнь столицы?
«Джипси» был одним из любимых клубов Киры в Москве. В Питере современная ночная жизнь была сосредоточена в основном в маленьких свойских барах, поэтому ей всегда доставляло удовольствие окунаться в совсем другую культуру, возможно более пафосную, но определенно притягательную в своем блеске. После закрытия «Сохо», это клуб приобрел новый лоск, и здесь все чаще можно было встретить вполне приличную, по мнению главного клубного гуру Вадима, публику.
Стсовцы оказались безумно легкими и общительными ребятами, знающими толк в качественном веселье. Директор по коммуникациям холдинга Митя Рассказов, знакомый кажется со всеми в этом заведении, включая барменов и лощеных официанток, воспользовался своими связями, чтобы угостить друзей шотами, приготовленными по его фирменному рецепту. Напиток под незамысловатым названием «Шотик-Ашотик» оказался на удивление приятным – с легкой горчинкой, нотами цитрусов и тимьяна, пился легко и не оставлял ощущения алкоголя после выпитого.
- В этом и есть коварство Ашота, и шота, и любого другого Ашота, – усмехался мужчина, наблюдая как через каких-то сорок минут и пять выпитых рюмок, Кира уже выплясывала на танцполе вместе с не менее разогретой первой леди холдинга под новый хит Светланы Лободы.
Девушка не планировала в тот вечер совершать резких движений, и вообще, собиралась отсидеться в углу за бокалом вина, мирно беседуя о различиях медиа-баинга в двух столицах с руководителем спецпроектов «СТС» Мишей Нойманом. Но хитрый «Ашотик» заставлял ноги отбивать ритм против ее воли, тело вдруг стало легким и воздушным, а в голове образовалась такая приятная и знакомая пустота, что усидеть на месте не было никакой возможности.
Потом было еще бессчетное количество шотов, безумные пляски с влившимися в компанию аргентинскими и мексиканскими футбольными болельщиками, приват-танец, исполненный в дуэте с автором напитка на столе, взбираясь на который Кира чуть не порвала свою узкую белую юбку, шутки, которые понимали только медийщики и потрясающая атмосфера драйва и позитива. Ночная жизнь привычно закружила Громову, она пьянела, теряла контроль и обретала такую сладкую свободу от себя самой.
События развивались стремительно, и девушка сама не заметила, как из «Джипси» они переместились в модный караоке бар, где они с Вадимом успешно проорали несколько песен из репертуаров Лепса и Лолиты, а потом на пару разрыдались, когда Света Екимова потрясающе чистым и звучным голоса исполнила песню Селин Дион из Титаника. Следом нелегкая занесла их в эстетский закрытый бар, где нужно было непременно попробовать их фирменную настойку, которую хозяин якобы выдерживал в погребах целых десять лет, а потом в байкерский клуб, по предложению Ноймана, где он должен был зачем-то среди ночи встретиться с приятелем, но по факту сам так туда и не доехал. Немного отличаясь от первоначального состава, но пополнившись отлично вписавшимися в компанию аргентинцами, с одним из которых Кира уже успела поцеловаться во время медленного танца еще в «Джипси», они уютно устроились за большим дубовым столом с байкерами в их мрачной обители.
Громова уже порядком набралась и после нескольких, отчаянно прерываемых новыми друзьями, попыток вытолкнуть бармена с его рабочего места и приготовить «Ашотов для всех», теперь боролась на руках с огромным волосатым мужиком в кожаном жилете, который сжимал ее ладонь своей с адски контрастирующей с его лютой внешностью нежностью.
- Эдик, борись со мной по-настоящему! – с вызовом требовала она от ласково улыбающегося гиганта.
- Ручку твою берегу, для другого пригодится, – басил в ответ барадач, целуя ее в запястье.
Кира окончательно распаясалась, невпопад горланя какие-то новые для себя байкерские песни, выпивая все, что попадалось под руку, уворачиваясь и заливисто смеясь, когда Эдик щекотал ее усами, пытаясь поцеловать.
- Кира, это твой пижонский Айфон орет на весь бар? – окликнул ее не менее фактурный новый знакомый Антон, – Ты его на барной стойке кинула. Он достал уже звенеть!
Нетвердой походкой добравшись до стойки, девушка взяла в руки телефон и плохо сфокусированным взглядом попыталась разобрать пестрившие на экране уведомления. Два звонка от Дзюбы, сообщение от Оли, четыре звонка от Дениса и ни одного от Вадика. Климов испарился из поля зрения, вместе с Лешей, еще после караоке, что говорило о том, что он был не то чтобы сильно не прав касательно директора сейлз-хауса.
«Вот говнюк, мог бы и предупредить. Бросил меня ради мужика!» – подумала Кира, скидывая уведомления.
Телефон зазвонил вновь, вибрирую в ее руках и светя в лицо, казавшейся слишком яркой в полумраке бара, надписью «Денис Черышев. Футбол».
- Черри! Привет! Ты не спишь до сих пор? – перекрикивая гомон голосов вокруг, радостно пропела она в трубку.
- Кира, ты где? Ты трубку не брала, я беспокоился, – словно из другого мира донесся до нее его мелодичный, какой-то совсем детский по сравнению с басом байкеров, голос.
- Да, что со мной сделается! Это же Москва. А здесь такие хорошие люди! – слегка сглатывая согласные, быстро проговорила она, на ходу скидывая ладонь нового приятеля со своей талии, – Эдик, убери руки, не видишь, я разговариваю с Денисом!
- Кир, ты где сейчас? Вадик с тобой? – обеспокоенно произнес Черышев.
- Этот блудливый интеллектуал предпочел моему обществу симпатичную задницу одного столичного пижона, – обиженно проговорила девушка, – Но я ему за это отомщу, вот увидишь!
- Так ты что одна там? – напряженно допытывался Денис.