- Поздравляю! Молодец, хоть чему-то я тебя научил, – удовлетворенно хмыкнул Макс и добавил, не меняя светского тона, – Как на личном?
- Все супер, спасибо! – стараясь не выказать смущения и лихорадочно соображая, что бы такое придумать, чтобы утереть ему нос, поспешно ответила Громова.
- Замуж вышла? – отстраненно поинтересовался он.
- Пока нет, но все к тому идет, – не моргнув, соврала девушка.
- Ой, у тебя всю жизнь идет и никак не приходит. Эх, ты, Громова! Неудачница! – рассмеялся Липатов.
- А у тебя что нового? – проглатывая издевку, сухо спросила Кира, – Нашел очередную наивную курицу?
- Зачем? У меня ты есть! – вдруг сказал он с улыбкой в голосе, от чего ее дыхание моментально сбилось, а уголки губ против воли поползли вверх. Так было всегда – он мог сколько угодно шутить над ней, издеваться и подтрунивать, но потом сгладить все одной единственной фразой, показывающей ее особое место в его жизни. Это работало тогда, сработало и сейчас.
- Что с работой нового? – пытаясь скрыть свое воодушевление, бодро спросила Громова.
- Я теперь с Германом работаю, помнишь его? Мы новый завод запускаем! – радостно воскликнул Макс и затаился в ожидании восторженной реакции.
- Круто! И что гнать будете? – с деланным интересом проговорила девушка, понимая, что «мы» в данном случае, скорее всего, означает «Герман» плюс невероятная способность Липатова присваивать себе чужие заслуги.
- Да, как обычно, плюшки-ватрушки разные. У нас сегодня выставка в ЛенЭкспо, приезжай сама увидишь! – ласково проговорил он.
- Спасибо, я подумаю, – кокетливо ответила Кира, задыхаясь с новой силой.
- Да ладно тебе, барсучок, приезжай, тебе понравится! Накормлю тебя своей продукцией, – мелодично пропел Максим в трубку, используя запрещенный еще в те времена, когда они были вместе, прием.
- Убить меня хочешь? – отшутилась Кира, бесконтрольно тая от этого ласкового прозвища, которое она не слышала столько месяцев.
- Не, мне не может так повезти, – стандартно усмехнулся Макс и деловито добавил, – Давай, я тут до пяти буду, так что поторопись! А то кого-нибудь другого накормлю! Все мне пора! Чао, барсук, до встречи!
Он отключился, не дожидаясь ответа, как делал всегда, оставляя ее в растерянности и восторге одновременно. Она ждала этого звонка больше года, каждый день, глядя на телефон и в глубине души ненавидя всех тех, кто звонил вместо него. Он помнит о ней, он хочет ее видеть. Какая разница зачем? Какая разница, что будет после? Он считает, что она у него есть. Как можно быть таким самонадеянным и таким правым одновременно?
Поток разрозненных мыслей, подгоняемых лихорадочно бьющимся сердцем, прервал осторожный и ласковый голос Артёма.
– Кирюш, сто шестьдесят. Сбавь немного, – почти шепотом произнес форвард, едва касаясь ее плеча, – Или, хочешь, давай я за руль сяду.
Кира молча помотала головой и, кинув взгляд на спидометр, сбросила скорость. Она боялась заговорить, чтобы не выпустить из себя это ощущение внутренней радости, которое родилось от его голоса, боялась посмотреть на кого-то, чтобы не вылетела наружу глупая улыбка, которую она сдерживала из последних сил.
За десять минут до начала тренировки голубой «БМВ» уже парковался на служебной стоянке тренировочной базы в Удельном парке. Быстрым шагом направляясь к главному корпусу в сопровождении Черышева и Оли, Дзюба вдруг остановился и обернулся на замешкавшуюся у автомобиля Громову.
- Кир, ты идешь? – окликнул он ее.
- Вы идите. Я потом подойду, – небрежно махнула она рукой, – Мне тут это… надо на сервис съездить.
Артём поджал губу и, шумно выдохнув, в несколько шагов преодолел расстояние между ними и обхватил девушку за плечи.
- Ну, уж нет, Громова, ты к нему не поедешь! Я не пущу! – прошипел он, прямо глядя в ее горящие сумасшедшим блеском глаза.
- Тём, ты чего? Я на сервис, правда, – растерянно улыбаясь, продолжала настаивать на своей нелепой легенде Кира.
- На сервис мы с тобой потом вместе съездим, а сейчас ты пойдешь со мной, – решительно проговорил форвард.
- На тренировку что ли? Ты рехнулся? – усмехнулась девушка, пытаясь выпутаться из стальных объятий друга.
- Я не позволю тебе начать все заново, слышишь? Ты только стала приходить в себя! – еще крепче обхватив ее, прошептал Артём.
- Да кто ты вообще такой, чтобы за меня решать! – воскликнула Кира, продолжая попытки освободиться, – Убери от меня руки!
- Кира, очнись! Он играет с тобой, ты ведь это знаешь! Зачем ты снова к нему бежишь? – с мольбой в голосе, пытался достучаться до нее зенитовец.
- Отстань от меня! – уже в голос кричала девушка, давясь подступившими от бессилия слезами и отталкивая его от себя двумя руками, – Я с тобой никуда не пойду!
- Если не пойдешь сама, я тебя силой дотащу. Мне плевать, что подумают! Я тебя не отпущу к нему! – выпалил Дзюба, сверля ее взглядом.
- Тём, дай мне минутку, хорошо? – послышался рядом тихий голос Дениса.
Дзюба пожал плечами и отошел в сторону, уступая место для переговоров Черышеву.
- Да что вы со мной, как с умалишенной по очереди беседы проводите! Я взрослый человек, и могу делать, что захочу! – возмутилась Громова, резким движением размазывая по щекам слезы.
- Кир, посмотри на меня, пожалуйста, – спокойно и ласково проговорил Денис, забирая ее мокрые руки в свои.
- Я не понимаю, с чего такой переполох, – меняя тактику и взывая к рассудку очередного парламентера, с нарочитой деловитостью сказала Громова, – Я уже что, не могу на сервис съездить?
- Я не собираюсь тебя удерживать. Просто скажи – ты к этому парню хочешь поехать, да? – приподнимая внутренние уголки бровей и глядя на нее сосредоточенным и одновременно грустным взглядом, спросил Черышев.
- Даже если так, это никого не касается, – выпалила Кира, выдергивая руки и складывая их на груди.
- Видимо Артёма касается, раз он так нервничает, – подметил футболист.
- Дзюба много на себя берет! – повышая голос, чтобы Артём слышал, кинула девушка, – Он мне никто, чтобы так себя вести.
- Тем не менее, он тебя все равно сейчас никуда не отпустит, ты же понимаешь, – спокойно и рассудительно проговорил Денис, – Вы можете сейчас устроить скандал, а потом он закинет тебя на плечо и притащит на поле. У всех на глазах. Ты этого хочешь?
- Нет, – нехотя буркнула Кира, глядя в сторону.
- Тогда уступи сейчас. А когда начнется тренировка, ты сможешь уехать, – сказал Черышев и понуро добавил, – На свой сервис.
- Ты не понимаешь, мне надо сейчас. Он не будет ждать! – воскликнула девушка, хватая его за руку.
- Тебе решать, – хмыкнул он, отступая на шаг.
- А тебе-то зачем все это надо, я понять не могу? – нехотя уступая логике разума, со вздохом спросила Громова.
- Я уже говорил, я просто хочу тебе помочь, – тихо ответил Денис и повернулся в сторону главного корпуса, – Пошли.
Тяжело дыша от злости и на ходу обдумывая план побега, Кира под пристальным взглядом Дзюбы молча последовала за футболистами. В конце концов, Черышев прав, во время тренировки, он не сможет ее контролировать, а значит, все еще есть шанс обрести свободу и успеть на выставку.
К сожалению, Артём оказался предусмотрительным и, усадив ее на трибуну, вверил заботам охранника, с которого взял клятву не спускать с нее взгляд до конца тренировки. Служащий попался новенький, с которым Кира, часто посещавшая базу по делам клуба, была не знакома. С нелепым энтузиазмом он принялся исполнять наказ футболиста, в буквальном смысле вцепившись в девушку и не давая ей сделать лишнего движения.
Испробовав на неуступчивом охраннике весь арсенал приходящих в голову средств, от обольщения до подкупа, через пару часов Кира была вынуждена признать свое поражение. Устало подпирая щеки руками, она без интереса наблюдала за тренировкой футболистов, злясь на собственное бессилие и наглость Артёма, который позволил себе так бесцеремонно влезть в ее жизнь именно в тот момент, когда она была так близка к исполнению своего заветного желания.