Спустя полчаса дороги, которые показались ей вечностью, Кира влетела на зенитовскую базу, чуть не сбив с ног вышедшего ей навстречу улыбающегося охранника. Окинув гневным взглядом пустое футбольное поле, девушка фурией ворвалась в главный корпус спортивной базы. С твердым намерением отбить у молодого футболиста всякое стремление к фотоискусству Громова, словно охотник, выслеживающий добычу, методично прочесывала помещения, в которых могли находиться спортсмены, пока, наконец, не остановилась у входа в раздевалку, из которой доносился шум и веселый смех. В другой ситуации, она ни за что не ступила бы без приглашения на эту сугубо мужскую территорию, но ярость и жажда расправы успешно вытеснили все правила приличия, поэтому, засомневавшись не более чем на секунду, Кира с силой дернула за ручку двери.
Оказавшись внутри, она осмотрелась, моментально выхватывая взглядом среди полураздетых футболистов двоих братьев, которые одевались у дальней стенки, что-то активно обсуждая и смеясь. Подхватив с ближайшей скамейки забытый кем-то футбольный мяч, Громова решительным шагом направилась к своей жертве, пытаясь по ходу определиться, который из них ее обидчик.
Остановившись в нескольких шагах от продолжавших веселиться близнецов, Кира со всей силы запустила мяч в стену между ними. Промелькнув в сантиметрах от голов не обративших внимание на ее появление футболистов, снаряд с грохотом отскочил от бетонной поверхности, заставив вздрогнуть не только Миранчуков, но и всех окружающих.
- Кто из вас Антон? – с вызовов выкрикнула Громова в повисшей вокруг тревожной тишине.
Парни переглянулись и испуганно уставились на разгневанную девушку, не понимая, в чем подвох вопроса, и стоит ли выдавать явки-пароли. Меткость, с которой она запустила мяч между ними, и сила удара, таившаяся в ее хрупких на вид руках, а главное, бешеный огонь, пылающий в ставших еще более узкими глазах, не предвещали ничего хорошего.
Кира стояла широко, насколько позволяло узкое платье, расставив ноги и тяжело дыша, и переводила разъяренный взгляд с одного на другого, будто пытаясь по выражению одинаковых лиц определить имена футболистов. От вчерашнего образа, который идеально бы подошел к ее боевому настрою, осталось только платье и туфли, никак не вязавшиеся теперь с небрежным пучком на голове и отсутствием макияжа, делавшим ее лицо совсем юным. Сейчас она выглядела скорее комично, нежели сурово, будто девочка-подросток, решившая примерить наряд старшей сестры.
- Я спрашиваю, кто Антон? Или я сейчас обоим оторву ваши одинаковые бошки! – срываясь на визг, закричала девушка, теряя терпение.
- Он! – вдруг резко указал пальцем на брата один из парней, настороженно поглядывая на ее раздувающиеся ноздри.
- Ах, ты крысеныш малолетний! – прошипела Кира и бросилась к растерянному Миранчуку, который еще не вполне успел пережить внезапное предательство своего ближайшего родственника, и совсем не был готов к такому агрессивному выпаду с ее стороны.
Громова успела сделать всего один шаг, когда почувствовала, как чья-то рука обхватывает ее за талию и с силой тянет на себя, отрывая ноги от пола.
- Отпусти! – завопила девушка, отчаянно брыкаясь и тщетно пытаясь вырваться из стальной хватки внезапно вмешавшегося в ее планы человека.
- Кир, тише, ты чего? – прозвучал совсем рядом с ухом немного удивленный голос Черышева, для надежности перехватившего ее извивающееся тело второй рукой, – Тише, тише! Что случилось?
- Денис, убери от меня руки! – продолжая попытки освободиться, шипела Громова, яростно сдувая с лица, выпадающие из пучка в пылу борьбы пряди волос.
- Да чего ты на меня взъелась? – осмелев от неожиданно подоспевшей защиты, раздраженно спросил Антон, не без опаски наблюдая за ее брыканиями.
- Кто тебе дал право публиковать мои снимки в своем сраном Инстаграме? – прокричала ему Кира, отчаявшись освободиться и пытаясь выглядеть максимально воинственно даже повиснув в руках Черышева, – У тебя фронтальная камера сдохла? Селфи закончились?
- А чего такого-то? – с виду вполне искренне недоумевал парень, – Вы клёво получились! Если ты против, то я удалю! Только меня заблокировали почему-то…
- Да я тебя не только заблокирую, паразит! – продолжала орать девушка, размахивая руками и не имея другой возможности нанести ему физический урон, всерьез стала подумывать о том, чтобы кинуть в него туфлей, – Я на тебя в суд подам! За вторжение в личную жизнь! И выиграю! На всю страну тебя ославлю!
Она собиралась еще что-то добавить, сверля взглядом потупившего взор футболиста, но огромная фигура Дзюбы, облаченного в одно полотенце на бедрах и так не вовремя вышедшего из душа, вдруг полностью загородила от нее Миранчука.
- Кира, уймись, – тихо, но категорично сказал Артём и добавил, переводя хмурый взгляд из-под сдвинутых бровей на Черышева за ее спиной, – Дэн, забери ее отсюда.
- А ты чего раскомандовался? Ты кто такой? – моментально перекидывая гнев на зенитовца, воскликнула Кира, и яростно прошипела, вполоборота поворачивая голову назад, – Денис, отпусти меня немедленно!
- Прекрати, пока я не разозлился! – сквозь зубы процедил Артём таким тоном, что даже у видавшей виды Громовой похолодели кончики пальцев, не говоря уже об остальных.
- Пойдем, Кир, – тихо сказал Денис, практически на руках вынося из раздевалки злобно пыхтящую, но почти не сопротивляющуюся девушку.
Он расцепил руки, только когда они оказались вдвоем в коридоре. Получив свободу, Кира метнулась в сторону, показательно свирепо одергивая платье и всем своим видом демонстрируя недовольство исходом несостоявшейся битвы и ролью Черышева в ней. Резко обернувшись на своего конвоира, девушка застыла, за одно мгновение вдруг растеряв все ругательства, которые она для него приготовила. Денис стоял перед ней голый по пояс, в одних джинсах, обеспокоенно вглядываясь в ее раскрасневшееся лицо. Все еще тяжело дыша после стычки, Громова уставилась на него, сама не замечая, как откровенно разглядывает, скользя взглядом по плечам и груди, будто впервые в жизни увидела мужчину.
Денис улыбнулся ее реакции и без слов притянул к себе слегка растерявшуюся девушку.
- Ну, все, все, – прошептал он ей в шею, мягко касаясь ее губами, – Тигрица.
Кира безропотно уткнулась ему в плечо, чувствуя как его запах проникает внутрь нее через нос, рот, и кажется даже через кожу, успокаивая против воли. От него пахло мылом и едва уловимо каким-то дезодорантом, и девушка внутренне усмехнулась, радуясь тому, что к ее появлению он успел принять душ и заглушить естественный запах своего тела, который так одурманивающее действовал на нее. Она прижалась к нему грудью и обхватила руками, чувствуя, как ее дыхание выравнивается, подстраиваясь под его размеренный и спокойный сердечный ритм.
- Почему ты так вкусно пахнешь? – вдруг спросила девушка, осознав, что сказала это вслух, только когда слова уже прозвучали.
- Я уже говорил тебе. Потому что твой, – без тени смущения или удивления спокойно ответил Черышев, прижимая ее крепче, – А ты все выпендриваешься.