- Черешня, ты не вовремя нарисовался, конечно, – пробубнила она, обнимая его за плечи и продолжая наблюдать за оставшимися вдвоем директорами агентств, продолжавших о чем-то увлеченно беседовать.
- Ты сегодня весь день от меня бегаешь, – укоризненно сказал Денис, скользя руками по ее обнаженной спине, – Больше не мог терпеть. И музыка такая приятная.
- Я не бегаю, я работаю, – хмыкнула девушка, ласково проводя рукой по его затылку, – Разница должна быть заметна.
- Отдохни пять минут, – улыбнулся Черышев, – Ты такая красивая сегодня.
- Правда? – улыбнулась Кира, искренне радуясь комплементу, – Спасибо.
- От тебя глаз не оторвать, – прошептал футболист ей на ухо, на короткое время, которое давал ритм музыки, прижимая ее к себе.
Громова никогда не считала себя красавицей, находя в своей внешности сотни недостатков, но сегодня вполне отдавала себе должное, прекрасно осознавая, как ее фигура выглядит в этом струящемся шелке, отражаясь блеском в сияющих успехом глазах. Она не была привычна к таким откровенным похвалам со стороны других людей, мужчины в ее окружении в основном были весьма сдержаны в проявлении эмоций, скрывая свои истинные чувства за шутками, жестами и говорящими взглядами. Единственный человек, который так прямо восхищался ею, был ее отец, но он вряд ли мог быть объективен в своих оценках.
От слов Черышева, его близости, горячем дыхании на коже и нежного преданного взгляда внутри что-то отчаянно дрожало, разливаясь по телу приятной волной, отчего хотелось прижать его к себе и поцеловать прямо здесь, у всех на глазах. В этот момент она верила в его искренность, как никому не верила прежде, сожалея лишь об одном – что он видит только одну сторону ее личности, лишь ту часть жизни, которую она ему показывает, и никогда не сможет понять и принять ее такой, какая она есть на самом деле. Ей было жаль его, хотелось сохранить эту сказку в голубых глазах, как можно дольше, пусть даже ей суждено было завершиться несчастливым концом.
- Вы позволите? – раздался до зубного скрежета любезный голос Салимова за ее спиной, о вероятном присутствии которого на этой вечеринке она благополучно успела забыть.
Денис посмотрел на девушку и, получив в ответ едва заметный кивок головы, улыбнулся и поцеловал ей руку.
- Конечно, – любезно сказал он и отошел в сторону.
- Спасибо за помощь, – тихо сказала Кира, когда Марат сомкнул руки на ее талии и закружил в такт музыке.
- Мне было приятно быть тебе полезным, – промурлыкал Салимов в ответ и добавил полушепотом, наклоняясь к ее уху и сжимая рукой ткань на талии, – Но я все же надеюсь, что твоя благодарность не ограничится одним «спасибо».
- Не много ли ты хочешь за один звонок? – усмехнулась девушка, инстинктивно отодвигая от него голову.
- Иногда один звонок может стоить очень дорого, – задумчиво проговорил мужчина, – Все зависит от того, кто звонит и кому.
- К чему ты клонишь? – нетерпеливо спросила Кира, непроизвольно кривясь от подступающего раздражения.
- К тому, что за тобой должок, – сладко улыбнулся Марат, делая вид, что не замечает меняющегося выражения ее лица, – Ты отказала мне в одной маленькой просьбе в прошлый раз, и у меня осталось чувство некоторой незавершенности… Мне кажется, настало время пустить меня в святая святых.
- Ты извращенец, Салимов, – фыркнула Громова, слегка отстраняясь от него и в очередной раз удивляясь зацикленности многих мужчин на анальном сексе, – Я таким не занимаюсь.
- Ну, значит, сделаешь для меня исключение, – невозмутимо ответил мужчина, крепче сжимая руки, – Вот увидишь, тебе понравится.
- Сомневаюсь, – напряженно ответила Кира.
- Не заставляй меня применять силу, Громова, – с ласковой улыбкой произнес он, – Не порть романтику.
- Угрозы – это очень романтично, – скривилась девушка, напрягаясь всем телом, – Насиловать будешь?
- Обижаешь, – прошептал Салимов, наклоняясь к ней, – Ты сама подставишь мне свою соблазнительную попку.
- Этого не будет никогда, – надменно ответила Кира, отворачиваясь.
- Алёна тоже так говорила, – хитро прищуриваясь, равнодушно сказал Марат, – А потом насаживалась с таким энтузиазмом, что я думал, она мне член сломает.
- Алёна? – с недоумением повторила девушка знакомое имя директора крупнейшего российского медиа-сейлера.
- Да, ты все правильно поняла, – с довольной улыбкой кивнул Салимов, – Я ездил в Москву на пару дней, очень результативная поездка получилась.
- Решил таким образом обновить свой прямой контракт с «Регион-Медиа»? – с максимальным равнодушием хмыкнула Кира, пытаясь быстро сообразить возможную угрозу этой встречи для их контракта с «Зенитом» на будущий сезон, – Надеюсь, она дала тебе хорошие скидки.
- О, она дала мне намного больше. Вернее, я сам взял, пока она была в душе, – радуясь произведенному эффекту, проговорил Марат, не сводя взгляд с девушки, – Ты знала, что документы по самым крупным клиентам Алёна хранит дома? Это так глупо и так по-женски…
- Какие именно документы? – напряженно спросила Громова, забыв, что собиралась разыгрывать отсутствие интереса к теме.
- Разные, но все очень увлекательные, – растягивал свое удовольствие Салимов, – Хотя, пожалуй, сокровище этой коллекции – подписанные медиа-планы по рекламной кампании к чемпионату мира.
- Что за чушь? – скривилась Кира, не замечая, как сбилась с такта музыки, выдавая свое волнение, – Подписанные планы у меня, в «Видаке» только копии.
- Обожаю, когда ты паникуешь и начинаешь туго соображать. Это так сексуально! – сияя восторженным взглядом, воскликнул Марат и добавил полушепотом, снова склоняясь к ее лицу, – Не новые, нарисованные тобой трафики, а первоначальные планы, с указанием реальных бюджетов. Как нехорошо, моя милая. Отхватила такой большой кусок, и даже не поделилась со старым добрым другом.
Кира одеревенела, ощущая, как по всему телу острыми холодными иголками пробегает отвратительное и удушающее чувство страха. Воздух вокруг вдруг тоже стал каким-то острым и колючим, а от пристального взгляда Марата подкатывала тошнота.
- Сколько ты хочешь? – тихо спросила она, опуская взгляд на его тонкий галстук.
- Вот это уже деловой разговор. Умничка, быстро собралась! Опыт не пропьешь и не пронюхаешь, да? – улыбался Салимов, нарочно затягивая время и наслаждаясь ее нетерпением, – Тридцать процентов!
- Ты обалдел? С какой стати? – возмутилась девушка, не совладав с собой, – Ты вообще не имеешь к этой работе отношения!
- Ты влезла в большую игру, девочка, – не реагируя на ее эмоции, спокойно проговорил мужчина, – А от жадности потеряла контроль. Я просто учу тебя быть осторожнее и внимательнее. А за хороший урок надо платить.
- Ты тоже не святой. Если сдашь меня, я потяну тебя за собой, – злобно прошипела Громова, прищуривая глаза.
- Ты ничего не докажешь. К тому же, моя возня с «Зенитом» – просто детские игры по сравнению с тем, что сделала ты, – невозмутимо ответил Марат и прошептал ей на ухо, – Это махинации с государственными средствами, детка. Тянет на сто шестидесятую, до десяти лет.
Кира замолчала, уставившись ему на грудь и пытаясь собрать расползающиеся от страха мысли в единое целое. Сердце стучало в ушах, как сумасшедшее, не давая сосредоточиться, а ладони инстинктивно сжались на плечах человека, который сейчас получил над ней беспредельную власть.
- Подумай, Кира Юрьевна. Я прошу не так уж много, – улыбнулся Салимов, останавливаясь и выпуская ее из рук, – Всего тридцать процентов от твоих убийственных комиссионных плюс твоя сдобренная смазкой задница сегодня в моей постели – и медиа-планы твои! Я стащил их, не сказал разве?
Он любезно поклонился, поблагодарив за танец и поцеловав ее ставшую ватной руку, и отошел, оставляя девушку смотреть ему в спину остекленевшим взглядом. У Киры подкосились ноги. Она внезапно поняла, что все это время держалась ровно только благодаря рукам Марата. Лишившись опоры, она почувствовала, что теряет равновесие, а комната вокруг плывет, размывая изображение гостей в одной разноцветное пятно.