- Кира, с тобой все в порядке? – спросил подоспевший Денис, спасительная рука которого уберегла ее от падения и вернула резкость изображения на место, – Ты такая бледная.
- Да, да, все хорошо, – промямлила она, продолжая смотреть в спину Марату, – Мне надо отойти.
- Куда? – пытаясь заглянуть ей в глаза, удивленно протянул Черышев, – Подожди, что случилось?
- Денис, оставь меня в покое! – окончательно приходя в себя, раздраженно проворчала она, отпуская его руку, – Что ты пристал? Не до тебя сейчас!
Не оборачиваясь и даже не слыша дальнейших слов футболиста, Кира почти оттолкнула его и быстрым шагом вышла из зала. Почти бегом добравшись до женского туалета в конце коридора, она зашла в первую свободную кабинку и заперла дверь. Прерывисто вздохнув, девушка опустилась на пол и, обняв обтянутые шелковой тканью колени руками, опустила на них голову.
Она не видела никакого выхода из этой ситуации. Марат был прав – она потеряла над собой контроль. Слишком большие деньги, слишком легкие, она не смогла сохранить хладнокровие и рассудительность, не предусмотрела разные варианты развития событий, не подстраховалась, не подумала, не учла… И теперь закономерно оказалась загнанной в угол, по собственной глупости.
Девушка обхватила голову руками и несколько раз глубоко вздохнула. Единственный человек, с кем она могла поделиться этим, был Макс, но даже он не смог бы помочь выпутаться из этой ситуации. У Салимова были документы, а нее на него что? Только слова. Он всегда брал только наличные, ничего не подписывал, даже в электронной переписке нельзя было найти никаких доказательств его нечистоплотности.
- Гаденыш, – прошипела Кира, с силой сдавливая виски и зажмуривая глаза.
В его руках сейчас была вся ее карьера, репутация и даже сама свобода. Ей нечем было крыть, и чем больше она об этом думала, пытаясь проанализировать свое положение и найти выход, тем яснее видела, что предложенная Маратом цена не так уж и высока. Громова не испытывала мук совести о содеянном, если бы ситуация повторилась, она поступила бы так же. Единственное, что она сейчас чувствовала, – это злость на себя, за то, что не подстраховалась, и страх разоблачения. Оставалась еще слабая надежда, что Салимов просто блефует, но ставки были слишком высоки, чтобы проверять эту версию.
Девушка с трудом поднялась на ноги и вышла из кабинки. Облокотившись о раковину, она посмотрела на свое отражение в зеркале и кивнула сама себе.
- За все надо платить, Кира Юрьевна, – вполголоса сказала она и поправила выбившуюся из прически прядь волос.
Через несколько минут Громова вернулась в зал и, не оборачиваясь и не замечая никого вокруг, прошла прямиком к стоящему возле сервировочного стола и как ни в чем не бывало накладывающему себе в тарелку канапе с креветками Марату.
- Я поеду на своей машине, – тихо сказала она, глядя куда-то мимо него невидящим взглядом.
- Я рад, что ты решила включить голову, наконец, – улыбнулся мужчина, отправляя в рот креветку, – С бойфрендом своим прощаться не будешь? Черешня… Это так мило, на самом деле! Он даже не подозревает, какие аферы ты проворачиваешь. Наверное, считает тебя ангелочком, да?
- Избавь меня от своих комментариев, – холодно сказала девушка, – Я хочу просто покончить с этим как можно быстрее.
- Громова, не порть мне удовольствие, пожалуйста, – усмехнулся Салимов и, оставив тарелку на столе, подхватил ее под руку и повел к выходу.
В тишине, нарушаемой только стуком ее каблуков по мраморной лестнице, они спустились в холл. Из зала наверху доносились отзвуки музыки, которые теперь казались каким-то далеким и нереальным символом праздника, на котором ей больше не было места.
Марат любезно открыл перед ней тяжелую резную дверь на улицу, как вдруг в пустом вестибюле раздался голос, от которого у нее сжалось сердце:
- Кира!
Девушка резко обернулась, сталкиваясь взглядом со стоящим у подножия лестницы и с непониманием смотрящим на нее Денисом.
- Какой настойчивый, да? – рассмеялся Марат, окидывая взглядом футболиста. – Он и на поле такой.
Кира подобрала длинную юбку и быстрым шагом подошла к неподвижно стоящему на месте Черышеву. Марат остался у двери, с почти нескрываемым удовольствием наблюдая за этой незапланированной им в сегодняшнем сценарии, но вполне вписывающейся в общий концепт его плана, картиной.
- Черри, мне нужно уехать сейчас. Так сложились обстоятельства. Я потом тебе объясню, – нервно сжимая в руке подол, отрывисто проговорила девушка, кривя губы в улыбке.
- Я тебя никуда не отпущу! – хватая ее за руку, категорично ответил Денис.
- Перестань, не драматизируй, – хмыкнула она, стараясь придать себе максимально спокойный и равнодушный вид, – У меня есть дела.
- Не уходи с ним, пожалуйста! – неожиданно точно читая ситуацию и совсем не оставляя ей места для маневра, прошептал Черышев, притягивая ее к себе, – Я прошу тебя.
- Забудь все, что было, хорошо? – с вымученной улыбкой произнесла Громова, не находя другого способа завершить эту невыносимую сцену, – Это было ошибкой. Не обижайся.
- Кира, что ты делаешь? Остановись! – ошеломленно проговорил мужчина, не веря своим ушам.
- Да не было ничего! – выкрикнула она, грубо выдергивая руку, – Ты все придумал себе сам!
Не дожидаясь, пока он совладает с собой и найдет что ответить, Кира быстрым шагом прошла к выходу и, не поднимая глаз на сияющего улыбкой Марата, вышла во все еще придерживаемую им дверь.
Войдя в квартиру Марата, Громова остановилась на пороге и окинула быстрым взглядом знакомую обстановку.
- Где документы? – сухо спросила она, осматривая просторную прихожую.
- Вон, на столе, – кивнув в сторону кухни, спокойно ответил Салимов, снимая пиджак и аккуратно вешая его на вешалку.
Не разуваясь, девушка прошла на кухню и, склонившись над столом, внимательно просмотрела каждый документ в лежащей на нем пачке бумаг. Это действительно были они, оригиналы подписанных первоначально медиа-планов, стопроцентное доказательство совершенного ею уголовного преступления.
- Занятные, да? – склонившись над ней и обнимая сзади, проговорил Марат, – На самом деле я оказал тебе услугу, забрав их у Алёны. Теперь к тебе не подобраться. А все благодаря старому доброму Марату Ренатовичу.
- Не боишься, что я сейчас заберу их и просто уйду? – складывая бумаги пополам и убирая в сумку, проговорила Кира.
- Нет. У меня есть кое-что, что не даст тебе уйти, – улыбнулся Салимов, отодвигая лежащую на плече прядь волос и целуя ее в шею.
- Наручники? – усмехнулась Громова, почувствовавшая себя немного увереннее.
- Лучше, – прошептал мужчина, покачивая перед ее лицом пакетиком с белым порошком, – Чистейший, колумбийский. Как ты любишь.
Задумавшись не более, чем на мгновенье, Кира протянула руку к притягательному пакетику, но не успела его поймать. Марат со смехом одернул руку и поцеловал ее в плечо.
- Я сам все сделаю для моей дорогой гостьи, – прошептал он, покрывая ее шею чередой влажных поцелуев.
Вдохнув первую порцию волшебного порошка, Кира почти моментально почувствовала, как мир вокруг меняет краски и преображается. Через минуту она уже четко осознавала, что никакой проблемы и вовсе нет. Она запаниковала из-за ерунды, впервые столкнувшись с возможностью разоблачения, по-детски испугалась, а на самом деле все в порядке. Документы лежат у нее в сумке, теперь их нет ни в офисе сейлера, а скоро не будет и у нее. Она уничтожит их и не останется никаких доказательств, никаких следов. Эфирные справки будут сделаны идеально, никто и никогда не узнает, что там было согласовано изначально. Как она вообще могла допустить мысль, что ее, Киру Громову, опытного и бывалого специалиста, можно поймать на такой мелочи, как фиктивные медиа-планы.
Она снисходительно улыбнулась Марату, разливающему по бокалам коньяк, и зарделась от собственной значимости и непревзойденности. Никто и никогда не сможет так чисто и грамотно проворачивать крупные сделки, как она. Даже Салимов на это не способен.