– Сержант, – проверещал ефрейтор-посыльный. – Капитан ждет…
Кристиан повернулся к нему. Схватил за грудки, подтянул к себе. Глаза посыльного округлились, пожелтели от страха.
– Еще одно слово, – Кристиан грубо тряхнул его, так что каска налезла ефрейтору на глаза, стукнув краем о переносицу, – еще одно слово, и я тебя пристрелю. – И он отшвырнул ефрейтора.
Кристиан посмотрел на своих солдат.
– Ден! – От стоявших кучкой солдат отделилась одинокая фигура и направилась к нему. – Пойдешь со мной, – скомандовал Кристиан, когда Ден приблизился. Кристиан начал спускаться в овраг, по широкой дуге огибая только что поставленные саперами мины. Спустившемуся следом за ним солдату он указал на длинный шнур-фитиль, подсоединенный к динамитным шашкам. – Ты останешься здесь. Когда я подам сигнал, зажжешь фитиль.
Кристиан услышал, как Ден шумно втянул в себя воздух, взглянув на фитиль.
– А где будете вы, господин сержант?
Кристиан указал на груду валунов над обрывом, в восьмистах метрах от моста.
– Наверху. У тех валунов, что лежат чуть ниже поворота дороги. Видишь их?
Долгая пауза.
– Вижу, – едва слышно прошептал Ден.
Валуны блестели на солнце, выделяясь на зеленом травяном фоне.
– Я махну тебе шинелью. Ни на секунду не отрывай взгляда от валунов. Когда зажжешь фитиль, убедись, что он разгорелся. Времени у тебя будет предостаточно. Потом вылезай на дорогу и беги до следующего поворота. Жди там, пока не услышишь взрыв. После этого поднимайся к нам.
Ден печально кивнул.
– Я все время буду один?
– Нет, – усмехнулся Кристиан. – Я дам тебе в компанию двух балерин и гитариста.
Ответной улыбки он не увидел.
– С этим все ясно?
– Да, господин сержант, – ответил Ден.
– Хорошо. Если подожжешь фитиль до моего сигнала, в гору можешь не подниматься.
Ден не ответил. До войны этот крупный, медлительный парень работал грузчиком в порту, и Кристиан подозревал, что когда-то он состоял в коммунистической партии.
Оглядев последний раз динамитные шашки, фитиль, мины, Дена, прислонившегося к арке моста, Кристиан вылез на дорогу. В следующий раз, злорадно отметил он про себя, этот солдат дважды подумает, прежде чем кого-то критиковать.
До груды валунов, с которых просматривалась дорога, они добирались пятнадцать минут. Быстрым шагом. Кристиан весь вспотел, воздух с хрипом вырывался из его груди. Солдаты покорно следовали за своим командиром, смирившись с тем, что шагать с грудой железа на плечах им придется до конца своих дней. Никто не жаловался, не просил сбавить темп, ведь даже самый глупый солдат понимал: если американцы выйдут к мосту до того, как взвод скроется за валунами, он будет расстрелян, словно мишень в тире.
Кристиан остановился, прислушиваясь к своему неровному дыханию, взглянул на долину, что теперь лежала под ним. В извилистую пыльную ленту дороги вписывался и мост, маленький, мирный, не таящий в себе ни малейшей угрозы. В долине все замерло, люди, похоже, ушли из нее, забыли о самом ее существовании.
Кристиан улыбнулся, убедившись в том, что его догадка о выигрышном положении груды валунов полностью подтвердилась. С них благодаря зазору между холмами просматривался даже небольшой участок дороги за поворотом, который выводил к мосту. Американцам предстоит пересечь этот участок, прежде чем они скроются за мощной скалой, обогнут ее и покажутся вновь, уже на прямой, ведущей к мосту. Даже если они будут идти медленно и осторожно, им потребуется не больше десяти или двенадцати минут, чтобы преодолеть расстояние от той точки, где они могут впервые возникнуть в прорези прицела, до моста.
– Геймс, Рихтер, останетесь со мной, – приказал Кристиан. – Остальные идут с ефрейтором. – Кристиан повернулся к ефрейтору. Тот выглядел так, словно его обрекли на смерть, но в последний момент сказали, что казнь могут перенести на завтра, хотя вероятность этого невелика, процентов десять, не больше. – Скажешь капитану, что мы подойдем, как только сможем.
– Слушаюсь, господин сержант! – нервно и радостно воскликнул ефрейтор и тут же сорвался с места, чуть ли не бегом понесся к повороту дороги, за которым уже мог чувствовать себя в относительной безопасности.
Взвод потянулся за ефрейтором. Кристиан посмотрел им вслед. Дорога приближалась к гребню, поэтому их силуэты, героические и печальные, четко вырисовывались на фоне синего зимнего неба с белыми островками облаков. А когда они один за другим скрывались за поворотом, казалось, их уносит в синюю ветреную высь.