– Кончай этого парня! – раздраженно бросил Кристиан. – Не тяни, кончай.
Геймс перестал стрелять. Прищурившись, покачал пулемет, наводя на цель. Снизу донеслись винтовочные выстрелы. Безвредные и бесполезные, хотя пули то пролетали над головой Кристиана, то отскакивали от скалы чуть ниже того места, где он лежал.
Наконец Геймс точно прицелился и выпустил короткую очередь. Винтовка вывалилась из рук американца. Он медленно встал, шагнул к мосту и опустился на землю, словно усталость свалила-таки его с ног.
В этот момент сработал динамит. Глыбы камня взлетели в воздух, калеча придорожные деревья, вспарывая кору, сшибая ветви. Пыль оседала долго, а когда наконец осела, взору Кристиана открылись грязно-зеленые фигурки, торчащие тут и там из-под груд обломков. Полураздетый американец полностью исчез под маленькой лавиной из земли и камней.
Кристиан со вздохом опустил бинокль. Дилетанты, что они делают на войне?
Геймс сел, повернулся к Кристиану.
– Теперь мы можем покурить? – спросил он.
– Да, – кивнул Кристиан. – Теперь можете покурить.
Он наблюдал, как Геймс достал пачку сигарет, предложил одну Рихтеру. Тот молча взял сигарету. Кристиану пулеметчик ничего предлагать не стал. Каков подлец, с обидой подумал Кристиан и полез за своей пачкой.
Взяв одну из двух остававшихся сигарет, он долго держал ее губами, ощущая ее округлость, вдыхая запах табака. И лишь потом закурил, говоря себе: «Имею право, я ее честно заработал». Кристиан глубоко затянулся, стараясь подольше задержать дым в легких. Голова пошла кругом, зато разом снялось напряжение. «Я должен написать об этом Гарденбургу, – подумал Кристиан, вновь затягиваясь сигаретным дымом. – Он будет доволен, я хорошо усвоил его уроки». Кристиан привалился к валуну, улыбаясь синему небу и проплывающим по нему белым облачкам, которые куда-то гнал горный ветер. Он знал, что до появления Дена у него есть еще добрых десять минут.
До чего же хорошее выдалось утро, подумал Кристиан и тут же почувствовал, как тело начинает бить дрожь. «Ага, – с радостью отметил он, – малярия! Кажется, начинается настоящий приступ, вот теперь им придется отправить меня в тыл. Идеальное утро». Он вновь задрожал всем телом, еще раз затянулся и привалился к валуну, ожидая появления Дена и очень надеясь, что тот спешить не будет.
Глава 22
– Рядовой Уайтэкр, за мной.
Майкл поднялся и последовал за сержантом. Они вошли в большой зал с высокими темными дверями. Зал освещали длинные свечи, отблески которых тысячами желтых светлячков отражались от светло-зеленых зеркал на стенах.
Середину зала занимал длинный полированный стол с приставленным к нему посередине одним-единственным стулом. Собственно, Майкл всегда знал, что так оно и будет. Он сел на стул. Сержант застыл сзади. Перед Майклом стояла чернильница, рядом с ней лежала простая перьевая ручка.
Открылась другая дверь, через нее в зал вошли два немца. Генералы, в парадной форме. В свете свечей мягко поблескивали их сапоги, награды, шпоры, монокли. Чеканя шаг, они промаршировали к столу, остановились, щелкнули каблуками, отдали честь.
Майкл ответил на приветствие, не поднимаясь со стула. Один из генералов расстегнул мундир, медленно достал скрученный в тугую трубку пергамент, передал сержанту. Раздалось сухое шуршание: сержант развернул пергамент и положил его на стол перед Майклом.
– Акт капитуляции, – доложил сержант. – Вам поручено принять капитуляцию немецкой армии от лица союзников.
Майкл важно кивнул и небрежно глянул на документ. Вроде бы все в порядке. Он взял ручку, обмакнул в чернильницу и размашисто написал внизу, под двумя немецкими подписями: «Майкл Уайтэкр, личный номер 32403008, рядовой первого класса, США». Перо неприятно поскрипывало в могильной тишине. Майкл положил ручку на стол и поднялся.
– Все, господа, – сухо бросил он немцам.
Оба генерала вновь отдали честь. Руки их дрожали. Майкл не отреагировал. Он смотрел поверх их голов в зеленоватые зеркала.