Женщина с длинными зубами обольстительно улыбалась всем и каждому. Должно быть, у нее болели глаза, потому что она постоянно моргала. Позднее Майкл выяснил, что фамилия женщины – Керни, а ее муж, английский летчик, погиб в бою над Лондоном в 1941 году.
– Генерал Рокленд, я хочу познакомить вас с рядовым первого класса Уайтэкром. Он обожает генералов. – Луиза повернулась к Майклу.
Генерал энергично пожал Майклу руку, чуть не раздавив ее в своей лапище. Майкл сразу понял, что в Вест-Пойнте генерал играл в футбол.
– Рад познакомиться с тобой, дружище. – Генерал пребывал в прекрасном расположении духа. – Видел тебя на приеме и заметил, как ты увел от нас эту очаровательную молодую женщину.
– Он хочет всю войну прослужить в рядовых. – Луиза улыбнулась. – И что нам с ним делать?
– Ненавижу кадровых рядовых, – отчеканил генерал, и капитан, стоявший за его спиной, согласно кивнул.
– Я тоже, – подал голос Майкл. – И с радостью стал бы лейтенантом.
– Ненавижу кадровых лейтенантов, – изрек генерал.
– Как скажете, сэр. Если будет на то ваше желание, можете произвести меня в подполковники.
– Может, и будет, может, и будет, – покивал генерал. – Джимми, запиши фамилию этого человека.
Капитан, пришедший с генералом, порылся в карманах и достал карточку-рекламу частной таксомоторной компании.
– Фамилия, звание, личный номер, – механически пробубнил он.
Майкл продиктовал фамилию, звание, личный номер, капитан все записал и убрал карточку во внутренний карман. Когда он расстегнул китель, Майкл заметил, что подтяжки у капитана красные.
А генерал тем временем зажал Луизу в углу и что-то нашептывал ей на ушко. Майкл уже направился было к ним, но путь ему загородила длиннозубая девица.
– Моя визитная карточка. – Она протянула ему белый прямоугольник из плотной бумаги.
Майкл опустил глаза. «Миссис Оттилия Манселл Керни, – прочитал он, – Риджент-стрит, 4027».
– До одиннадцати утра я каждый день дома. – Ее улыбка трактовалась однозначно. Миссис Керни повернулась и пошла от столика к столику, раздавая свои визитки.
Майкл заказал еще порцию джина и направился к столику, за которым сидели Павон и корреспонденты. Двоих Майкл знал по Нью-Йорку.
– …После войны, – вещал Павон, – Франция неминуемо качнется влево, и мы ничего не сможем с этим поделать. И Англия ничего не сможет, и Россия тоже. Присаживайся, Уайтэкр, у нас есть виски.
Майкл допил джин и сел; один из корреспондентов на четыре пальца наполнил его стакан виски.
– Я вот служу в Управлении гражданской администрации и не знаю, куда меня пошлют. Но если меня пошлют во Францию, это будет шуткой века. Французы уже сто пятьдесят лет сами управляют своей страной, и они поднимут на смех любого американца, который начнет указывать им, как подводить водопроводные трубы к мэрии.
– Поднимаю ставку на сто фунтов, – донесся с другого столика голос корреспондента-венгра.
– Принимаю, – отозвался летчик-майор.
Оба написали расписки.
– Что случилось, Уайтэкр? – спросил Павон. – Генерал увел твою девушку?
– Только на время. – Майкл искоса глянул в угол, где генерал прижимался к Луизе и радостно гоготал.
– По праву старшего по чину, – покивал Павон.
– Этот генерал любит девушек, – вставил один из корреспондентов. – Он провел в Каире две недели и оттрахал четырех сотрудниц Красного Креста. Когда он вернулся в Вашингтон, его наградили орденом «За заслуги».
– Тебе это тоже вручили? – Павон показал Майклу визитную карточку миссис Керни.
– Один из самых дорогих моих сувениров. Храню у сердца, – ответил Майкл, доставая из кителя точно такую же.
– Эта женщина тратит кучу денег на типографию.
– У ее отца пивной завод, – пояснил кто-то из корреспондентов. – Так что денег там куры не клюют.
– Не хочу я в авиацию, – пели в дальней комнате, – не пойду я на войну, лучше в Лондоне остаться да…
Снаружи завыли сирены воздушной тревоги.
– Фрицы совсем распоясались, – проворчал один из корреспондентов. – Только вчера я отправил в редакцию статью, в которой убедительно доказал, что люфтваффе каюк. Я сложил самолеты, которые не собираются на заводах, разбомбленных Восьмой воздушной армией, Девятой воздушной армией и Королевским воздушным флотом, с самолетами, которые сбивают во время налетов на Англию, и получилось, что от люфтваффе давно уже ничего не осталось. Самолетов уничтожено на сто шестьдесят восемь процентов больше, чем произведено. Три тысячи слов.