Майкл понимал, что идея фатализма – пожалуй, самая банальная из всех, связанных с войной, но не мог не думать об этом, не мог не думать о неисповедимых путях его величества Случая, который сегодня спасает нам жизнь, чтобы завтра мы вновь рассуждали о бесчисленных «если бы…».
– Пойдем, милый. – Луиза потянула Майкла за собой. Он почувствовал, что она вся дрожит, и удивился: ведь именно Луиза всегда сохраняла хладнокровие, не показывала, что творится у нее на душе. – Пойдем домой.
Они молча повернулись и зашагали прочь. За их спинами пожарникам удалось-таки найти какой-то вентиль, поток воды из разорванного водопровода уменьшился, потом прекратился. Лужа перед дворцом застыла черной кляксой.
Много всякого произошло в тот день в Лондоне.
Генерал-майор, получивший план вторжения в Нормандию, подал рапорт с просьбой увеличить на одну пехотную дивизию численность войск, высаживающихся на побережье в первые два дня.
Сбивший шесть самолетов противника пилот «спитфайра», которого отстранили от полетов за пьянство, застрелился в спальне своей матери.
В театре начались репетиции нового балета. В одной из сцен исполнителю главной роли предлагалось на пузе переползти сцену, символизируя тем самым подсознательное сладострастие.
Во время мюзикла героиня в цилиндре и длинных черных шелковых чулках пропела: «Я засверкаю, как звезда, как только вспыхнут вновь огни», – и тут же песню подхватили зрители, три четверти которых составляли американцы.
У майора службы снабжения, который два года работал на Гросвенор-сквер без выходных, случилось прободение язвы желудка. Ему на стол как раз легло донесение с грифом «секретно», где сообщалось, что сто двадцать тонн артиллерийских снарядов калибра 105 мм затонули на корабле класса «Либерти», который держал курс на Саутгемптон, но во время шторма дал течь и затонул в океане.
Пилот бомбардировщика В-17 из штата Юта, который три месяца числился среди пропавших без вести, поскольку его самолет сбили над Лорье, прибыл в «Кларидж», улыбаясь во весь рот и выучив сорок французских слов, потребовал лучший номер и в течение двадцати минут обзвонил шестнадцать друзей, почерпнув их телефоны из записной книжки, с которой никогда не расставался.
Двадцатилетний фермер из Канзаса восемь часов провел в холодном бассейне, учась плавать под водой, чтобы в день вторжения он мог взрывать подводные заграждения, препятствующие подходу десантных судов к берегу.
В палате общин от министра внутренних дел потребовали объяснений, почему американских солдат, обвиненных в изнасиловании, судил и признал виновными американский военно-полевой суд, после чего в соответствии с вынесенным приговором их повесили, хотя в британском законодательстве за изнасилование смертной казни не предусмотрено. А поскольку преступление, безусловно, относящееся к категории гражданских, было совершено против подданных его королевского величества, законодатели полагали, что судить солдат следовало по английским законам.
Доктор философии из Гейдельбергского университета, а ныне рядовой саперных войск армии его величества, провел этот день, окрашивая брезент водонепроницаемым шеллаком. За обедом он по-немецки цитировал Канта и Шпенглера своему однополчанину и обменивался с новобранцем информацией о концентрационном лагере Дахау.
В полдень горничная одного из пансионов в Челси почувствовала запах газа, доносившийся из-под двери одной из комнат. Открыв дверь своим ключом, горничная обнаружила трупы лежащих в постели американского сержанта и англичанки. Утомленные любовными утехами, они заснули, не погасив газовый обогреватель. Муж англичанки служил в Индии, жена сержанта осталась в штате Монтана. Американская армия сообщила жене, что ее супруг скончался от сердечного приступа. В двадцать восемь лет.
Лейтенант Береговой службы позавтракал в клубе, вернулся на базу, сел в свой «либерейтор» и поднял самолет в воздух, взяв курс на Бискайский залив. Больше о нем не слышали.
Спасатель откопал из подвала семилетнюю черноволосую девочку, которую восемь дней назад засыпало там во время налета.
Капрал американской армии, отправившись на ланч, сто одиннадцать раз отдал честь, пока пересекал Гросвенор-сквер.
Шотландец из отряда по обезвреживанию неразорвавшихся бомб осторожно протиснулся между двумя балками и вывернул взрыватель восьмисоткилограммовой бомбы, которая не взорвалась прошлой ночью. После этого в бомбе сорок пять минут что-то тикало.