– Держись за меня, – прошептал Ной, – и не шуми.
Они двинулись через канал. На этот раз переправа не заняла много времени. Ной знал, где и что надо делать, и они быстро добрались до противоположного берега.
– Ой, мамочка, – бубнил себе под нос Коули, – мамочка, мамочка, мамочка… – Однако он крепко держался за Ноя и даже в самой глубокой части канала не потерял самообладания, продолжая идти вперед.
У берега Ной не остановился, а сразу пошел по ходу прилива, выискивая обрушившийся участок, где он и Бурнекер смогли выбраться из воды.
Ной нашел это место раньше, чем ожидал.
– Здесь. – Он повернулся к Коули. – Давай я тебе помогу.
– Мамочка, мамочка… – бубнил свое Коули.
С помощью Ноя, который где подталкивал Коули, где подсаживался под него, тот начал выбираться на берег. Тяжелый и неуклюжий, Коули выворотил из глины камень, который с громким плеском упал в воду. Коули уже уперся одним коленом в глину и вытаскивал из воды вторую ногу, когда тишину разорвала короткая очередь. Он выпрямился во весь рост, замахал руками, подался вперед, но его развернуло, и он повалился назад. Его ботинок ударил Ноя по голове. Коули вскрикнул и упал в воду. На поверхности он больше не появился. Ной замер у берега, медленно приходя в себя после удара. Он не отрывал глаз от того места, где под водой исчез Коули, сделал шаг в этом направлении, но ничего не увидел, и тут у него начали подгибаться колени. Ной отступил к берегу. Медленно, с большим трудом он стал выползать из воды. Коули приснилось, что он утонул, тупо подумал Ной. Надо же такому присниться.
Он дрожал всем телом, когда вылез на берег. И продолжал дрожать, когда Бурнекер и южанин из Джорджии подскочили к нему и потащили в кусты, подальше от канала.
Полчаса спустя Ной, одетый в форму, снятую с убитого и слишком большую для него, стоял перед начальником разведки, седовласым невысоким толстячком подполковником, лицо которого было вымазано пурпурной краской. Главного дивизионного разведчика замучили прыщи, и он пытался избавиться от них без отрыва от исполнения своих служебных обязанностей.
Дивизионная разведка разместилась в сарае, обложенном мешками с песком, солдаты спали на земляном полу, а подполковник разглядывал карту Ноя под свечой, поскольку еще не рассвело, а все дизель-генераторы и электрическое оборудование штаба дивизии утонули при высадке.
Бурнекер, покачиваясь, стоял рядом с Ноем, глаза у него слипались.
– Хорошо, – повторял подполковник, кивая в такт головой, – хорошо, очень хорошо.
Ной никак не мог понять, о чем говорит этот человек. Он только знал, что ему очень грустно, но почему-то не помнил причины грусти.
– Очень хорошо, парни. – Мужчина с пурпурным лицом одарил их теплой улыбкой. – Просто здорово… За это вам положено по медали. Карту я прямо сейчас отнесу артиллеристам. Загляните ко мне во второй половине дня, и я расскажу вам, чем закончилось дело.
Ной все гадал, почему у этого мужчины пурпурное лицо и о чем он толкует.
– Я бы хотел, чтобы мне вернули фотографию, – произнес он ясно и отчетливо. – Там мои жена и сын.
– Да, конечно. – Улыбка стала шире, на пурпурном фоне появились желтые зубы. – Получите ее во второй половине дня, когда придете ко мне. Третья рота переформировывается. Из окружения вышло человек сорок, считая вас двоих. Эванс, – обратился он к солдату, который, похоже, спал стоя, привалившись к стене сарая, – отведи этих людей в третью роту. Не волнуйтесь, – улыбнулся он Ною, – далеко идти не придется. Они на соседнем поле. – Он вновь уткнулся в карту, кивая головой и повторяя: – Хорошо, очень хорошо.
Эванс вывел их из сарая, и сквозь утренний туман они направились к соседнему полю.
Первым им встретился лейтенант Грин.
– Вон там одеяла, – указал он, бросив на обоих короткий взгляд. – Сразу ложитесь спать. Поговорим позже.
По пути к одеялам они наткнулись на ротного писаря Шилдса, который из двух коробок из-под сухого пайка уже соорудил себе маленький столик и поставил его у канавы под деревьями.
– Эй! – крикнул он им. – У меня для вас почта! Я чуть не отослал ее назад. Думал, вы пропали без вести.
Ною достался толстый конверт из коричневой бумаги, адрес на котором был написан рукой Хоуп. Ной сунул его во внутренний карман кителя мертвеца и поднял с земли три одеяла. Вместе с Бурнекером они прошли под дерево, расстелили одеяла, стащили с ног башмаки. Ной вскрыл конверт. Из него выскользнул маленький журнальчик. Оставив его на земле, Ной начал читать письмо Хоуп.