– И три танка, – кивнул Майкл. – Мы это уже слышали. Сегодня утром через город проходила американская часть?
– Проезжал немецкий грузовик, – ответила женщина. – Немцы застрелили Андре Фуре. В половине восьмого утра. Больше мы никого не видели.
– Вы едете в Париж? – спросил мужчина с красным крестом. Кепи у него не было, и светлые волосы падали на окровавленный бинт. Из-под мешковатых бриджей торчали голые ноги в коротких носках. Это какой-то маскарад, думал Майкл, глядя на него, в реальной жизни так не одеваются. – Скажите, – мужчина привалился к джипу, – вы едете в Париж?
– В принципе, да, – ответил Майкл.
– Следуйте за мной! – воскликнул мужчина. – У меня мотоцикл. Я только что оттуда. Через час будете на месте.
– А как насчет восьмисот немцев и трех танков? – спросил Майкл, не сомневаясь, что мужчина хочет заманить его в западню.
– Проскочим по местным дорогам. В меня стреляли только дважды. И я знаю, где поставлены мины. В Париже у нас каждый штык на счету. Мы сражаемся уже три дня, и нам нужна помощь…
Другие люди, столпившиеся вокруг джипа, согласно кивали, переговариваясь по-французски. Майкл не мог разобрать ни слова.
– Одну минуту, одну минуту. – Майкл коснулся руки женщины, которая говорила на английском. – Давайте все-таки разберемся. Скажите мне, мадам…
– Моя фамилия Дюмулен. Я – гражданка Ирландии, – голос у женщины был громкий, воинственный, – но прожила в этом городе тридцать лет. Это вы мне скажите, молодой человек: вы будете нас защищать?
Майкл неопределенно качнул головой.
– Я сделаю все, что в моих силах, мадам. – Он уже чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля.
– И у вас есть патроны. – Мужчина с красным крестом жадно обозревал коробки и одеяла, сваленные за задним сиденьем. – Прекрасно, прекрасно. Если поедете следом за мной, проблем не будет. Наденьте такие же нарукавные повязки, как у меня, и вас никто не обстреляет.
– Париж сам о себе позаботится! – рявкнула мадам Дюмулен. – На нас идут восемьсот немцев.
– Только не будем устраивать базар! – Майкл вскинул руки, призывая к тишине, и подумал при этом, что в Форт-Беннинге его не учили, как вести себя в подобной ситуации. – Прежде всего скажите: кто-нибудь сам видел этих немцев?
– Жаклин! – крикнула мадам Дюмулен. – Расскажи молодому человеку, что ты видела.
– Пожалуйста, говорите медленно, – попросил Майкл. – Мой французский оставляет желать лучшего.
– Я живу в километре от города, – начала Жаклин, коренастая, ширококостная девица без единого переднего зуба. – Прошлой ночью у нашего дома остановился танк бошей, из него вылез лейтенант, потребовал масла, сыра и хлеба. Сказал, что не советует нам приветствовать американцев, потому что американцы просто пройдут через город и оставят нас одних. А потом вернутся немцы. И они расстреляют тех, кто приветствовал американцев. Лейтенант предупредил, что у него восемьсот человек. И он сказал правду! – с жаром продолжала Жаклин. – Американцы пришли и часом позже покатили дальше. Так что нам всем очень повезет, если к вечеру немцы не сожгут город дотла…
– Это безобразие! – решительно заявила мадам Дюмулен. – Американцы не имеют права так поступать с нами! Если пришли, пусть остаются! Или пусть не появляются вовсе! Я требую, чтобы нас защитили от немцев!
– Это преступление, – вмешался мужчина с красным крестом. – Французских рабочих расстреливают, как бродячих собак, потому что им не хватает патронов, а вы хотите, чтобы они сидели здесь с тремя винтовками и сотнями патронов.
– Дамы и господа, – заговорил Майкл громким, хорошо поставленным голосом, стоя в машине. – Я хотел бы сразу…
– Берегись! Берегись! – прервал его пронзительный женский вопль, раздавшийся за спиной.
Майкл оглянулся. На площадь выехал открытый автомобиль. В нем, подняв руки, стояли двое мужчин в серой военной форме.
Толпа вокруг джипа на какие-то мгновения оцепенела.
– Боши! – наконец воскликнул кто-то из мужчин. – Они хотят сдаться.
А потом совершенно неожиданно, когда автомобиль поравнялся с джипом, оба немца с поднятыми руками присели и автомобиль рванулся вперед, к повороту на дорогу в Париж. С заднего сиденья поднялся третий немец, загрохотал автомат, послышались крики раненых. Майкл сначала вытаращился на мчащийся автомобиль, потом наклонился за карабином. Он уже успел поставить его на предохранитель и теперь никак не мог передвинуть рычажок обратно.
За его спиной прогремели выстрелы. Водитель внезапно вскинул руки, автомобиль бросило на бордюрный камень, он подпрыгнул, развернулся и врезался в витрину углового магазинчика. Жалобно зазвенел жестяной ставень, слетая с петли, вдребезги разлетелось стекло. Автомобиль медленно опрокинулся на бок, из него вывалились два трупа.