Стоило ли нарушать все армейские запреты, пересечь половину Франции, проделав долгий путь по дорогам, забитым орудиями, танками, войсками, тяжелыми грузовиками, чтобы очутиться в этом спокойном, забытом людьми и Богом, не таящем в себе опасности местечке? Штаб армии, корпуса, дивизии, полка, батальона, командный пункт роты. Они спускались по ступеням армейской иерархии, как матросы – по веревке с узлами, наконец добрались до цели, и теперь, глядя на дверь крестьянского дома, Майкл задавался вопросом, а стоила ли овчинка выделки, может, зря они приложили столько стараний… Армия – самый бюрократический институт государства, а они вели себя очень уж вольно, нарушив, должно быть, десятки параграфов военного устава, хотя каждое нарушение влекло за собой конкретное и очень серьезное наказание.
А вот Ною такие мысли даже не приходили в голову. Три последние мили он прошел быстрым шагом, не обращая внимания на грязь. Когда он открыл дверь и переступил порог, на его губах затрепетала напряженная улыбка. Майкл последовал за ним.
Капитан Грин разговаривал по полевому телефону, стоя спиной к двери.
– О какой обороне может идти речь, сэр? – говорил он. – Фронт так растянут, что в любом месте можно провести слона и никто ничего не заметит. Мне немедленно нужны как минимум сорок человек. Перехожу на прием.
Он переключил рычаг, и по проводам до них донесся голос командира батальона, злой и нервный. Рычаг вернулся в прежнее положение.
– Да, сэр, я понимаю, что мы первыми получим пополнение, как только оно прибудет в батальон. А пока, если фрицы перейдут в атаку, они пронесутся сквозь нас, как слабительное по кишечнику. Что мне делать, если они будут атаковать? Перехожу на прием.
Вновь из трубки донеслось что-то злобное.
– Да, сэр. Я понял. Это все, сэр.
Капитан положил трубку на аппарат и повернулся к капралу, который сидел за сколоченным из подручных материалов столом.
– Знаешь, что сказал мне майор? – В голосе Грина слышалась тоска. – Он сказал, что я должен уведомить его, если фрицы перейдут в наступление. Юморист! У нас в армии, похоже, появляется новая специальность. Уведомители! – Он устало взглянул на Ноя и Майкла: – Вам чего?
Ной ничего не ответил. Грин присмотрелся повнимательнее, потом улыбнулся, протянул руку.
– Аккерман. – Они пожали друг другу руки. – Я думал, ты уже штатский.
– Нет, сэр, – ответил Ной. – Я не штатский. Вы помните Уайтэкра, не так ли?
Грин повернулся к Майклу.
– Разумеется, помню, – произнес он высоким, почти женским голосом. – По Флориде. За какие грехи тебя вернули в нашу роту?
Он пожал руку и Майклу.
– Нас не возвращали, сэр. Мы сбежали из лагеря пополнения.
– Прекрасно. – Лицо Грина расплылось в широкой улыбке. – Об этом можете не волноваться. Очень правильно сделали, очень правильно. Я все улажу. Хотя понятия не имею, с чего вам вдруг захотелось вернуться в нашу несчастную роту. За эту неделю вы – все мое пополнение… – По голосу чувствовалось, что Грин тронут и очень доволен. Он тепло, почти по-матерински гладил руку Ноя.
– Сэр, а Джонни Бурнекер здесь? – спросил Ной. Говорить он старался ровно и спокойно, но не сумел скрыть волнения.
Грин отвернулся, капрал забарабанил пальцами по доскам. Сейчас произойдет что-то ужасное, понял Майкл.
– Я и забыл, как вы были близки. – Капитан Грин тянул время, уходя от прямого ответа.
– Да, сэр.
– Он стал сержантом, знаешь ли. Старшим сержантом. С сентября командовал взводом. Он отличный солдат, этот Джонни Бурнекер.
– Да, сэр.
– Его ранило прошлой ночью, Ной. Шальной снаряд. Единственная потеря в роте за последние пять дней.
– Он умер, сэр? – спросил Ной.
– Нет, – ответил капитан Грин. – Он не умер. Мы сразу отправили его в лазарет.
Майкл увидел, как медленно разжались пальцы Ноя, сжатые в кулаки.
– Сэр, могу я попросить вас об одолжении, большом одолжении?
– Каком именно?
– Не выпишете ли вы мне пропуск, чтобы я мог вернуться в тыл и увидеться с Джонни?
– Он, наверное, уже в полевом госпитале.
– Я должен увидеться с ним, сэр, – затараторил Ной. – Это очень важно. Вы и представить себе не можете, как это важно. Полевой госпиталь в пятнадцати милях отсюда. Мы его видели. Проезжали мимо. Мне потребуется не больше двух часов. Я не буду там долго болтаться. Честное слово, не буду. Только туда и обратно. Я вернусь к вечеру. Но я должен поговорить с Джонни, хотя бы пятнадцать минут. Для него это будут очень важные минуты, капитан…