Кристиан не знал, как обстоят дела в его родном городке, но если он сумеет добраться туда раньше войск союзников, то переоденется в гражданское, а уж его отец придумает ему какую-нибудь легенду… Да и идти не так уж далеко, он в самом сердце Баварии, горы уже на горизонте. Война наконец хоть на что-то сгодилась, мрачно усмехнулся Кристиан. Привела чуть ли не к порогу собственного дома.
У ворот стоял один охранник, невысокий толстяк лет пятидесяти пяти, с винтовкой в руках и повязкой фольксштурма на рукаве. Чувствовалось, что ему явно не по себе. Фольксштурм, пренебрежительно подумал Кристиан, это же надо такое выдумать! Не зря его прозвали гитлеровской богадельней. А ведь газеты и радио, захлебываясь от восторга, писали и говорили о том, что теперь, когда враг грозится войти в родной дом, все мужчины от пятнадцати до семидесяти лет возьмут в руки оружие и, как разъяренные львы, будут биться с захватчиками. Да только эти медлительные, болезненные господа из фольксштурма имели весьма отдаленное представление о том, как бьются разъяренные львы. Одного выстрела в воздух хватало, чтобы целый батальон с выпученными от страха глазами дружно вскидывал вверх руки. Еще один миф. Разве можно за две недели превратить в солдат мужчин среднего возраста, многие годы просидевших за столами в конторах, да мальчишек, еще не окончивших школу? Риторика, думал Кристиан, глядя на перепуганного толстяка в плохо подогнанной форме, риторика лишила немцев разума. Громкие фразы и мифы против танковых дивизий, тысяч самолетов, пушек, боеприпасов, собранных со всего мира. Гарденбург это понял много лет назад, но Гарденбург покончил с собой. Да, после войны понадобятся люди, нечувствительные к риторике, получившие вечную прививку против мифов.
– Хайль Гитлер, – отдал честь фольксштурмовец.
Хайль Гитлер. Еще одна шутка. Кристиан не ответил на приветствие.
– Что тут происходит? – спросил он.
– Мы ждем. – Охранник пожал плечами.
– Чего?
Охранник вновь пожал плечами, неуверенно улыбнулся и спросил:
– Какие новости?
– Американцы только что сдались, – ответил Кристиан. – Завтра на очереди русские.
На какое-то мгновение охранник ему поверил. Радость осветила его лицо. Но потом он все понял.
– Вы, похоже, в хорошем настроении. – Голос толстяка переполняла грусть.
– Я в отличном настроении. Только что вернулся из весеннего отпуска.
– Вы думаете, американцы придут сюда сегодня? – озабоченно спросил охранник.
– Они могут появиться и через десять минут, и через десять дней, и через десять недель, – ответил Кристиан. – Кто знает, что на уме у этих американцев.
– Я бы хотел, чтобы они пришли побыстрее. Лучше они, чем…
И этот туда же, подумал Кристиан.
– Я знаю, – оборвал он охранника. – Лучше они, чем русские или даже французы.
– Так все говорят, – вздохнул толстяк.
– Господи. – Кристиан поморщился. – Как вы выносите этот запах?
Охранник кивнул:
– Ужасно, не правда ли? Но я пробыл здесь неделю и уже ничего не чувствую.
– Неделю? – переспросил Кристиан. – Так мало?
– Лагерь охранял батальон СС, но неделей раньше их сняли и поставили нас. Одну роту. – В голосе охранника звучала обида. – Это счастье, что мы еще живы.
– А кто тут? – Кристиан мотнул головой в сторону бараков.
– Обычный набор. Русские, евреи, политические, какие-то люди из Югославии и Греции. Два дня назад мы их заперли. Они чувствуют, что свобода близка, и становятся опасны. Нас ведь только одна рота, они расправятся с нами за пятнадцать минут, если захотят. Их же тут тысячи. Час назад тут стоял такой шум. – Он тоже посмотрел на бараки. – А теперь вот тишина. Только Богу известно, что они там затевают.
– А почему вы остаетесь здесь? – полюбопытствовал Кристиан.
Охранник в который уж раз пожал плечами, криво улыбнулся:
– Не знаю. Чего-то ждем.
– Откройте ворота, – попросил Кристиан. – Я хочу пройти на территорию.
– Вы хотите пройти на территорию лагеря? – изумился охранник. – Зачем?
– Составляю список летних курортов для штаба моей организации. Ее девиз: «Кто весел – тот здоров». Это местечко мне приглянулось. Открывайте ворота. Я хочу есть. И мне надо посмотреть, не удастся ли разжиться велосипедом.
Охранник подал сигнал своему коллеге на вышке, который не сводил глаз с Кристиана. Ворота медленно распахнулись.