В следующий раз он приедет в Берлин с кучей денег, чтобы иметь возможность купить Гретхен меховую шубу, кожаный костюм, новый фонограф, о котором она говорила. Пожалуй, думал Кристиан, сидя с закрытыми глазами среди вонючих солдат и слушая перестук колес поезда, рассекавшего французскую ночь, это оптимальный вариант. Деньги решают все. «Я скажу Коринн, чтобы она приводила своего родственничка. Хватит быть наивным дураком. В следующий приезд в Берлин я буду сорить деньгами. Немного бензина, говорила Коринн, и ее деверь сможет возить продукты на трех грузовиках. Этот деверь получит свой бензин, – мрачно подумал Кристиан. – Получит сразу же». Он умиротворенно улыбнулся и даже ухитрился заснуть.
Наутро, явившись в канцелярию, чтобы доложить о возвращении из отпуска, Кристиан застал там лейтенанта Гарденбурга. Тот похудел и стал более энергичным, словно эти две недели занимался физкультурой. Пружинистой походкой он вышагивал по комнате и на приветствие Кристиана ответил улыбкой, говорившей о том, что лейтенант в превосходном расположении духа.
– Хорошо провел время? – дружелюбно спросил Гарденбург.
– Очень хорошо, господин лейтенант.
– Фрау Гарденбург написала мне, что кружева прибыли в целости и сохранности.
– Так точно, господин лейтенант.
– Большое тебе спасибо.
– Меня это нисколько не затруднило, господин лейтенант.
Лейтенант посмотрел на Кристиана, как тому показалось, в некотором смущении.
– Она… хорошо выглядит?
– Отлично, господин лейтенант, – серьезным тоном ответил Кристиан.
– Что ж, прекрасно. Прекрасно. – Лейтенант развернулся на каблуках, став лицом к карте Африки, которая сменила висевшую карту России. – Я рад. У моей жены вошло в привычку слишком много работать, так недолго и переутомиться. Я рад, – жизнерадостно, весело повторил лейтенант. – Ты счастливчик. Успел-таки воспользоваться отпуском.
Кристиан промолчал. Не хотелось ему болтать с Гарденбургом о пустяках. Он еще не виделся с Коринн, и ему не терпелось попросить ее незамедлительно связаться с деверем.
– Да, тебе очень, очень повезло. – Лейтенант неожиданно улыбнулся. – Подойди сюда, сержант, – таинственно добавил он, прошел к зарешеченному грязному окну и посмотрел в него. Кристиан последовал за Гарденбургом, встал рядом. – Ты учти, что это строго конфиденциальная информация. Военная тайна. Я говорю тебе об этом только потому, что мы давно уже служим вместе и я знаю, что могу тебе доверять…
– Так точно, господин лейтенант, – осторожно ответил Кристиан.
Гарденбург огляделся, наклонился к Кристиану.
– Наконец-то, – его голос звенел от радости, – наконец-то пришел наш черед. Нас переводят. – Он вновь оглядел дежурную часть. Кроме писаря, который сидел метрах в десяти от них, там никого не было. – Переводят в Африку, – прошептал Гарденбург так тихо, что Кристиан едва разобрал слова. – В африканский корпус. – Он широко улыбнулся. – Через две недели. Просто чудо, правда?
– Так точно, господин лейтенант, – немного помолчав, бесстрастно согласился с ним Кристиан.
– Я знал, что ты обрадуешься.
– Конечно, господин лейтенант.
– Следующие две недели будут трудными. Ты будешь занят с утра до вечера. Капитан хотел отозвать тебя из отпуска, но я решил, что тебе будет полезно отдохнуть, а по приезде ты наверстаешь упущенное…
– Премного вам благодарен, господин лейтенант.
– Наконец-то! – Гарденбург торжествующе потер руки. – Наконец-то. – Он смотрел в окно, но видел не сонный Ренн, а клубы пыли, поднимаемые танковыми гусеницами на дорогах Ливии, он слышал грохот орудий на средиземноморском побережье. – А то я уже начал опасаться, что так и не поучаствую в боях. – Он покачал головой, словно отгоняя видение. – Хорошо, сержант, – уже обычным, отрывистым тоном добавил Гарденбург. – Жду тебя здесь через час.
– Слушаюсь, господин лейтенант. – Кристиан уже собрался уйти, но вновь повернулся к Гарденбургу. – Господин лейтенант.