Кристиан улегся на песок рядом с лейтенантом, не высовываясь из-за гребня. От листьев полузасохшего кустарника, вцепившегося корнями в твердую, как камень, почву, шел слабый, чуть горьковатый запах.
– Все готовы к бою, господин лейтенант, – доложил Кристиан.
– Хорошо. – Гарденбург так и не оторвался от бинокля.
Кристиан снял пилотку. Медленно, очень медленно он приподнимал голову, пока не увидел лагерь противника.
Англичане кипятили воду для чая. Бледные языки пламени колыхались над десятком жестянок, наполовину наполненных пропитанным бензином песком. Вокруг с эмалированными походными котелками в руках сгрудились солдаты и офицеры. Белая эмаль отбрасывала солнечные зайчики, создавая впечатление, что люди пребывают в постоянном движении. С расстояния в триста метров они выглядели совсем крошечными. А их грузовики и джипы, покрытые камуфляжной раскраской, казались сломанными игрушками.
У пулеметов, установленных на круглых турелях над кабинами каждого грузовика, несли вахту часовые. А без пулеметов увиденное напоминало бы пикник горожан, которые, оставив жен дома, решили провести воскресное утро на природе в своей, чисто мужской компании. Солдатские спальники лежали вокруг грузовиков, тут и там мужчины брились, поставив перед собой кружки с водой. Должно быть, у них много воды, автоматически отметил Кристиан, раз они расходуют ее с такой щедростью.
Всего конвой состоял из шести грузовиков, пяти открытых, груженных продовольствием, и одного крытого, похоже, с боеприпасами. Часовые, что охраняли конвой по периметру, начали подтягиваться к костеркам, не выпуская из рук винтовок. А ведь они чувствуют себя в полной безопасности, подумал Кристиан. Почему нет, до линии фронта километров пятьдесят, доставка продовольствия и боеприпасов на южный фланг – рутинное дело. Они даже не вырыли окопов, и прятаться им негде, разве только за грузовиками. Просто не верилось, что восемьдесят человек могли так долго находиться на прицеле противника и ничего не замечать. А ведь от смерти их отделял лишь один взмах руки. И вот поди ж ты, бреются, кипятят воду для чая. И смех и грех. Да уж, если кончать с ними, то сейчас.
Кристиан искоса взглянул на лейтенанта. На губах Гарденбурга играла легкая улыбка, он что-то мурлыкал себе под нос, как и говорил Гиммлер. И улыбка-то какая нежная, отметил Кристиан. Так взрослый мог бы смотреть на своего малыша, который делает первые неуклюжие шаги в манеже. Но лейтенант не дал отмашки. И Кристиан вновь повернулся к англичанам.
Вода закипела, ветер подхватил клубы пара. Кристиан видел, как томми засыпают заварку, сахар, добавляют молоко. Если б они знали, что их ждет, подумал Кристиан, заварки могли бы положить побольше. Она ведь им уже не понадобится ни к обеду, ни к ужину.
Кристиан видел, как от каждой группы отделилось по одному человеку. Они относили мешочки с чаем и сахаром и банки с молоком к какому-то из грузовиков и аккуратно укладывали все это в кузов. Один за другим томми наполняли котелки кипящей водой и отходили от костров. Иногда порыв ветра доносил до немцев обрывок разговора или смех. Англичане завтракали, усевшись на песке. Кристиан облизал пересохшие губы. Он им завидовал. В последний раз Кристиан ел двенадцать часов назад, а горячей пищи не видел с того самого момента, как они покинули расположение батальона. Ноздри Кристиана ловили аромат крепкого чая, его вкус чуть ли не ощущался во рту.
Гарденбург лежал в прежней позе. С той же улыбкой, все так же мурлыкая себе под нос. Чего он тянет? Ждет, пока их обнаружат? Хочет ввязаться в бой, вместо того чтобы расстрелять англичан, как в тире? Кристиан огляделся. Остальные застыли в напряженных, неестественных позах, не сводя глаз с лейтенанта. Солдат справа от Кристиана проглотил слюну. Звук этот прозвучал как выстрел.
А ведь Гарденбургу это нравится, подумал Кристиан, вновь посмотрев на лейтенанта. Он же просто счастлив. Армия не имеет права ставить солдат под команду таких людей. Солдатам и без этого несладко.
Позавтракав, англичане принялись набивать трубки или дымить сигаретами. Да уж, действительно как на пикнике, усмехнулся Кристиан. Ему ужасно захотелось затянуться сигаретой. Конечно, с такого расстояния не представлялось возможным хорошенько разглядеть англичан, но Кристиану показалось, что все они очень похожи – заурядные, ничем не выделяющиеся солдаты, невысокие, худощавые, флегматичные.