Как раз в этот момент Брин понял, что до замка-то и не дотронулся: раздухарился (куда там десятерым нью-йоркерам!) и не заметил, как выронил ершик. Конечно, Гилберт и Танк об этом не узнали, зато о мнимом таланте Брина уже назавтра были осведомлены все завсегдатаи местного паба. Несколько раз Брину предложили поучаствовать в кражах со взломом, считая, что если Брин без ключа отопрет замок склада, магазина или дома, то никакой это не взлом.
Он чувствовал себя, как героиня «Румпельштильцхена»: требуется превратить солому в золото, а подобных чудес он ни разу не совершал. И нечего ждать помощи от прикольного карлика в прикольной шляпе. Надо выкручиваться самому.
Первые два раза он говорил, что замок не того типа, и объяснял почему, щеголяя только что выдуманными техническими терминами. Перед крупным ограблением, когда напарники любезно выяснили номер модели замка, Брин нарочно порезал руку, разбив пивную кружку, а потом сказал, что повреждено сухожилие. Всякий раз, когда ему не удавалось открыть замок, его подельники (или шайка, которой он помогал) находили другой способ проникнуть в дом – обычно разбив окно. Однако Брин убедительно расписывал конструкции неподдавшихся замков и хитроумных секреток на дверях, и его слава взломщика росла и без реальных достижений.
Потому и сейчас он предложил свои услуги. По привычке. С той лишь разницей, что здесь никто не обдолбан и, если Брин лажанется, все сразу врубятся: да, он лажанулся. С наркоманами еще как-нибудь выкрутишься, была бы фантазия. Но этой компании не наврешь, на техническую херню они не купятся. Все ученые умники. Была бы рядом одна Эмили – это еще полбеды. Она не такая ученая. Конечно, Брин еще охотнее остался бы один с Тией, хотя она с ним больше не разговаривает. Вот Тие он бы честно признался, что не умеет замки открывать. А может, и нет. В общем, неприятно, когда стоят над душой и пялятся. От волнения его прошибает пот, струйкой течет по шее и спине. Наконец Брин пробирается к двери.
И первым делом пробует ручку.
Потом встает на колени и смотрит в замочную скважину.
– Хм... – бурчит он. – Сложный, собака...
– Ну, что там? – Джейми тоже наклоняется к замку.
– Шпилька есть? – спрашивает Брин.
Уж это он знает наверняка: шпилек ни у кого не бывает. А раз нет шпильки, можно с облегчением сказать: очень жаль, но такой замок без шпильки не отопрешь.
– Есть, – говорит Энн и вынимает из волос шпильку.
Брин берет ее и сразу роняет.
– Блядь! – выпаливает он. – Потерял. Все на него смотрят.
– Без шпильки не получится, – предупреждает он.
– Возьми еще, – Энн подает вторую шпильку.
Только теперь Брин замечает в волосах Энн пробор-зигзаг. Пряди зачесаны в разные стороны и закреплены шпильками. Энн вынимает вторую шпильку, и пробор уже больше не зигзаг. В панике Брин видит, что у нее на голове таких зигзага два – значит, две шпильки. И еще одна в руке. Нехотя он берет шпильку, не спеша ее разглядывает и становится на колени перед дверью.
– А у тебя получится? – спрашивает Тия.
– Должно получиться, – отвечает он. – Если замок не слишком тугой.
– Тугой? – переспрашивает Пол.
– Ну да. Если не поддастся, шпилька сломается.
– Ясно, – говорит Пол. В голосе сквозит хохот. Целых три или четыре минуты Брин шурует шпилькой в замке.
– Поддается? – спрашивает Энн.
– Тише. Не отвлекай его, – шикает Эмили. Наконец Брин поднимается. У него ноют колени.
– Тут с ходу ничего не сделаешь, – сообщает он. – Может, подождете пока внизу?
Из комнаты доносится шум. Какой-то стук.
– Эй, кто там? – кричит Джейми. Эмили пробивает нервный смешок.
– Ну кто там может быть, глупый?
Брин припадает к замочной скважине, но ничего не видит. Стук прекращается.
– Наверное, летучая мышь, – высказывается Пол. – На чердаках они бывают.
– Уфф... – облегченно вздыхает Тия. – Может, пойдем отсюда?
– Или птицы на крыше, – вносит свою лепту Энн. – Наверное, у них там гнездо.
– Да какая разница! – отмахивается Тия. – Пошли вниз?
Брин рад, что больше незачем изображать возню с замком.
Глава 17
– «Признавайся или отдувайся»! – предлагает Эмили, когда все возвращаются в гостиную. Запас авантюризма у всех иссяк.
– Чего? – спрашивает Брин.
– Такая игра, когда говорят только правду? – уточняет Тия.
– Ага, – кивает Эмили, – или задания выполняют. Эмили возбуждена. «Признавайся или отдувайся» —
ее любимая игра. Она напоминает Эмили ночевки у одноклассниц, грозы, романы, каникулы с однокурсниками.
Джейми и Брин заглянули в кладовую, и теперь в камине пылает уголь. В гостиной становится жарко. Есть вино, сигареты, бокалы, пепельницы (ладно, блюдца) – что душе угодно. Эмили опять на диване рядом с Брином, Тия и Джейми устроились на другом диване. Пол и Энн на полу: Энн греет руки перед камином, а Пол разлегся вдоль дивана Эмили, подпирая голову ладонью, и, похоже, дремлет.
– Как в нее играют? – спрашивает Тия.
– Никогда не пробовала? – удивляется Эмили.
– Нет. Разве что в Израиле... Не помню.
– Ты бывала в Израиле? – вмешивается Брин.
– Ага, в кибуце.
– И один мой кореш тоже.
Все ждут продолжения, но рассказывать Брину нечего.
– Правила такие, – нарушает молчание Эмили. – Кто-нибудь – скажем, я – начинает игру. Я выбираю, кому задать вопрос – например, Энн, и она выбирает, признаться или промолчать. Если она готова признаться, тогда я задам ей вопрос, на который она должна честно ответить. Если Энн захочет промолчать, тогда я придумываю для нее задание. Затем она выбирает человека, спрашивает его, он выбирает, признаваться или отдуваться, и так далее. Вот и все.
– А если тот, кого ты выберешь, не захочет отвечать? – спрашивает Джейми.
– Надо! – заявляет Эмили.
– А если он откажется? – допытывается Тия.
– Тогда ему придется выполнить задание, – объясняет Эмили. – Если же он выберет признаваться, а потом солжет – Пол, тебя это в первую очередь касается, – будет платить штраф.
– Штраф? – Джейми ежится. – Весьма зловеще.
– А как же! – откликается Эмили. – Штраф придумаем заранее. Пусть тот, кто проштрафится, обежит вокруг острова пять раз. Голышом.
– Класс, – хихикает Энн.
– Ты шутишь? – спрашивает Джейми. – Смотри, какая темень. Свалиться со скалы проще простого.
– Значит, всем придется говорить правду, – улыбается Пол.
– Все согласны? – Эмили обводит взглядом остальных.
Кивают все, кроме Тии, которая хмурится.
– А можно просто послушать? – спрашивает она.
– Нет, – качает головой Эмили. – Если играть, так всем.
– Почему это?
– Если будешь просто слушать, узнаешь все наши секреты, а мы твои – нет. Так нечестно.
– Не гони, – останавливает ее Брин. – Какие еще секреты?
– Как это какие! В них вся соль игры! – восклицает Эмили.
– А я думал, в нее ради секса играют, – замечает Пол.
– Это в «Русского почтальона», – поправляет Эмили.
– И в «Признавайся или отдувайся» тоже, – возражает Энн.
– А ты откуда знаешь? – спрашивает Брин. – Ты и секса-то не нюхала.