Лизка рассмеялась.
– Капец…
– Ага, – безрадостно кивнула Ева. – Начальная школа. Дальше что будет? Мама говорит, что надо оставаться собой. Беречь свою человеческую сущность, не предавать ее.
– Хорошо, когда ты знаешь, кто ты. А кто я?
Лиза не успела узнать, кто она, познать себя, ценность своего тела и что такое женское достоинство. У нее отняли возможность понять себя и свою значимость.
– Значит, ты должна сделать себя сама. Селф-мэйд-человек. Сама выбрать, кто ты. Самое время этим заняться. Просто полюби себя. Я же тебя люблю. И мне плевать, что ты проститутка. Ты моя лучшая подруга, и я тебя люблю. И никто меня не заставит отказаться от нашей дружбы.
Лиза порывисто обняла ее и всхлипнула. Потом звонок в дверь заставил ее расцепить крепкие объятия.
– Это врач, наверное, не бойся. Кир обещал прислать, – пояснила Ева и вытолкнула себя с дивана, чтобы впустить доктора.
Им оказалась приятная молодая женщина. Белова провела ее в гостиную, а сама удалилась в кухню, чтобы не мешать и наконец спокойно заняться ужином.
После разговора с врачом Лиза повеселела. Она успокоилась, перестала мерзнуть и, сняв с себя теплую пижаму и халат, переоделась в легкие хлопковые брюки и рубашку с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки.
***
Ева только закончила с готовкой, и они с Лизой собрались ужинать, когда к ним снова пришел Молох.
Он был не один. Вместе с ним в квартиру ввалилась целая толпа мужчин, среди которых был и Базалов. Зашел он на своих ногах, но выглядел совсем не как самоуверенный наглец, которого помнила Ева, или смелый насильник, с которым столкнулась ее подруга. Подбородок его трясся от страха. Мужчина до сих пор пребывал в полном шоке, не понимая, когда и где умудрился перейти дорогу Молоху.
– Игорь Леонидович хочет принести тебе свои глубокие извинения, – невозмутимым тоном сказал Скальский.
Отойдя к окну, он распахнул пиджак и сунул руки в карманы брюк.
– Пусть катится к чертям со своими глубокими извинениями! – закричала Лиза.
Ее затошнило от одного вида Базалова. Снова затрясло.
– Рано, лапуля, ему к чертям. Он еще не всё сказал, – ухмыльнулся Скиф. – Игорь Леонидович, находясь в твердом уме и добром здравии, в присутствии господина нотариуса совершенно добровольно очень хочет подарить тебе подарки... – Виноградов раскрыл папку, которую держал в руках, и начал деловито выкладывать на журнальный столик какие-то бумаги: – Вот этот домик в Швейцарии… небольшую квартирку площадью… о, двести метров! Счет на Кайманах… Ах ты, долбоёбина иноземная, сколько наворовал-то!
– Мне кажется, свои коллекционные золотые часики Игорь Леонидович тоже хочет Лизе подарить, – подсказал Керлеп.
Базалов истерично закивал и трясущимися пальцами принялся расстегивать ремешок золотых наручных часов. Сняв с руки, он уронил их на стеклянный столик.
– Давай, мудохер, подписывай, – Макс туда же бросил авторучку.
Амбал, сопровождающий Базалова, толкнул его вперед. Игорь Леонидович склонился над столиком.
Ева отстранилась от суеты с подписанием бумаг и подошла к Скальскому, который отрешенно смотрел на происходящее в комнате. Немного помявшись, она все-таки задала интересующий ее вопрос:
– Почему ты сделал это?
– Что? – он посмотрел на нее.
– Вступился за Лизу. Что-то я не думаю, что ты разруливаешь проблемы каждой знакомой проститутки. Даже если эта проститутка – моя подруга. Я же тебя ни о чем не просила.
Кир немного помолчал.
– Я, может, ублюдок и демон, как ты говорила, – его губы слегка изогнулись, намекая на улыбку, – но даже у меня есть принципы. Я никогда не насиловал женщин. Даже шлюх. Потому что это дно. Самое дно. Ниже падать уже некуда. Ни один серьезный человек не будет работать с таким выблядком.
– Господина нотариуса отвезите, куда он попросит, – распорядился Скиф, когда они закончили с бумагами.
Затем он пригнулся к Лизе и что-то у нее спросил. Она сначала испуганно замотала головой, но потом всё же что-то тихо ему ответила.
– А с этим что делать? – спросил надзиратель Базалова.
– А этого на бутылку посадите, пусть кайфанёт. Недомерок сучий. Любитель острых ощущений.
Базалов дернулся, но его резко ударили под дых, отчего он переломился, хватая ртом воздух. Его тут же нагнули еще ниже, завернув руки за спину, и так быстро вывели из квартиры, что он едва успевал перебирать ногами.
Макс сунул Лизе папку с документами: