Ничего такого не произошло. Грубого или из ряда вон выходящего. Он встал с постели и пошел в душ. Это же нормально. И Ева не смогла бы объяснить, что не так. Он же и слова не сказал. А может, именно это и задело: что ни слова не сказал, ни жеста теплого не сделал. Встал и ушел. Молча.
Это что-то на интуитивном уровне, всего лишь ощущение. Такое же, как от его руки тогда на кухне. Словно бы льдом провели по разгоряченной коже. Остудили.
Впрочем, ей пора в этому привыкнуть и не заблуждаться насчет Молоха; не принимать его сексуальное влечение за проявление каких-то особенных чувств, чтобы потом не разочаровываться. Он же просто пользуется ею. Он сразу об этом предупредил, тут и претензий не предъявишь.
Послышался разнотонный шум воды. Вскочив с кровати, Ева в необъяснимом порыве пошла в ванную. Кир стоял под душем, и она, бесцеремонно потеснив его, тоже влезла под горячие струи. Скальский с усмешкой отступил, дав ей вымыться первой. Потом, пока он мылся, она навела порядок в кухне. Убрала бутылку со стола, сполоснула стаканы, спрятала шоколадку обратно в холодильник и подобрала свои вещи.
Кончилась пирушка.
Вот так всегда после Молоха. Когда кровь переставала бурлить, постель остывала, и связные мысли снова появлялись в голове, становилось страшно. Что будет дальше? Во что превратится ее жизнь? Она ведь совсем другого хотела.
Наверное, она ему нравилась, как он говорил. Он ее хотел, и оба они в постели получали удовольствие. Но разве это что-то значило?
Вернувшись в спальню, она сбросила покрывало с кровати и залезла под одеяло. Через минуту в комнату вошел Кир.
Он собирался включить ночник, но Ева его остановила:
– Не надо.
– Почему?
– Пусть так.
Темнота в комнате была неплотная и приятная. Он не стал спорить и молча улегся в кровать. Хотя любил заниматься сексом при свете. Женское тело создано, чтобы на него смотреть. Однако, чтобы любоваться телом Евы, ему даже свет не нужен – уже знал его наизусть, помнил, чувствовал. Не сказать, чтобы это ему сильно нравилось. Его пугало, что она стала занимать в его голове так много места. Он уже давно не называл никого своей и не присваивал, но зачем-то оставил ее себе. А ведь хотел за дверь выставить. Первой мыслью тогда было отправить ее из номера.
На черта ему эта девственница?
Шутка друзей удалась, и этого было бы достаточно. Он бы и спать с ней не стал. Но у них завязался разговор, и что-то в ее тоне, в ее словах изменило его намерения.
Лучше бы отправил, ибо жаркие чувства для него давно под запретом. Налюбился в свое время. Хватило по самую макушку. Ничего хорошего ему эта любовь не принесла. Жизнь сломала. Он, конечно, ее выправил. Жизнь эту свою. Как мог. Но это был уже другой путь.
Любовь всегда идет рядом с болью. Он больше не хотел болеть.
Глава 12
Глава 12
Тишина в комнате стояла такая плотная, что ее впору было рубить топором. Плотная, звенящая. Действующая на нервы. Скальский не понимал, что это. Что за напряжение. Что за излом в ощущениях. Они пережили страсть, жар и удовольствие. Должны были это напряжение сбросить, а не копить, как грозовые тучи.
Выслушав очередной тяжкий вздох Беловой, Кир сказал:
– Спрашивай уже, а то сейчас лопнешь от вопросов.
– С чего ты решил, что меня что-то интересует? – постаралась сказать непринужденно.
– Нет? Значит, мне показалось, – усмехнулся он.
– Ты же в курсе, что надо делать, когда что-то кажется, – Ева тоже прикрылась усмешкой.
– Демоны не крестятся.
Кир поднялся с постели, натянул штаны, включил ночник и вышел из спальни. Всё быстро, четко, механически. Ева разочарованно вздохнула, решив, что сейчас он снова уйдет. Все-таки оставит ее одну.
Но Скальский вернулся в спальню, принеся с собой бутылку «Чиваса», бокалы со льдом и шоколадку.
– Рано ты порядок навела. Наша пирушка еще не окончена.
– Ты точно меня напоить решил. А можешь тогда еще лимон принести?
– Могу. Еще что-нибудь? – улыбнулся Молох, не скрывая иронии. – Только скажи. Всё будет.
– Всё не надо. Лимона достаточно, – невозмутимо ответила Ева, снова облачаясь в его рубашку.
Не окончена у него пирушка. Теперь уже страшно, чем она закончится.
Через несколько минут Кир вернулся с тарелкой, на которой лежал порезанный дольками лимон.
– Лимон с перцем?
– Улётная тема, попробуй, – Кир подал ей наполненный алкоголем бокал и уселся на постель.
Ева села поверх одеяла, скрестив ноги. Глотнув виски, она закусила лимоном и кивнула: