– Я правда хочу отдохнуть и расслабиться, – сказала она, снова повернувшись к подруге. – Можно я хотя бы тут не буду ни о чем думать. Как будто мы с тобой раньше никуда не ходили... Мне теперь дома сидеть, что ли?
– Да я не против! Ходили. И не раз. Но раньше ты с Молохом не спала, – продолжала нудить Лиза.
– Я с ним рассталась.
– А он с тобой нет. Ты хотя бы перезвони ему, у тебя уже на телефоне сотня пропущенных.
– Не сотня. Восемнадцать всего, – засмеялась Ева и отпила коктейль. – О, точно! Когда сто будет, отвечу. Любовь ему не нужна, видите ли, но почему-то нужно, чтобы я сидела на месте и не дергалась. Любить меня не обязательно. Но о каждом своем шаге отчитываться мне, значит, обязательно. И вообще, я ничего такого не делаю, я потанцевать хочу, пообщаться, повеселиться.
– Ты это Николя будешь рассказывать, а не Молоху, – проворчала Лиза.
– Чего? – снова из-за громкой музыки не расслышала Ева.
– Ничего! – рявкнула Лиза.
Ева раздраженно вздохнула и запила свое недовольство аперолем.
Вот Лизка, блин! Умеет испортить настроение!
Итак несладко, и без того горько. Без Кира было пусто, и остро чувствовалось одиночество. Ева скучала по нему, тосковала по их близости, но отступать не хотела. Понимала: если уступит, идя на поводу у своих чувств, то всё будет по-старому. Снова будет у них просто секс и никаких обязательств, никакой любви.
Допив коктейль, она махнула бармену. Бородатый, брутальный такой, весь в татуировках, он встал напротив нее и улыбнулся.
Белова тоже ответила ему искренней улыбкой:
– Какой ты симпатичный.
Он рассмеялся.
– Спасибо, вы тоже.
– Больно было? – указала взглядом на его татуированные предплечья.
– Нет. Я привык. Вам повторить?
– Нет. Хочу что-нибудь другое. А можешь коктейль Бонда сделать?
– Взболтать, но не смешивать. Конечно, могу. Мартини с водкой.
– Да-да, взболтать, но не смешивать. Точно, – коротко засмеялась Ева и продолжила мило с ним беседовать, пока он готовил для нее коктейль. – Я тоже хотела татуировку сделать, когда мне шестнадцать лет было. Розочку на щиколотке.
– И как? Сделала?
– Не, мама не разрешила.
– Маму надо слушать, особенно в шестнадцать. Но сейчас-то можно уже.
– Сейчас мне уже не надо. Мне только смотреть нравится. А на спине тоже есть? А покажи, – сложив руки на стойке, она придвинулась чуть ближе.
Парень снова засмеялся.
– Только фотку могу показать.
– Давай фотку, – махнула Ева рукой.
Бармен достал телефон и показал ей фото.
У Евы не получилось рассмотреть, что именно было изображено на его спине, что-то цветное и непонятное, но она всё равно непритворно восхитилась:
– Какая красивая у тебя спина.
Налив коктейль в мартинку, он сунул туда шпажку с нанизанными оливками и придвинул к ней.
– За счет заведения.
– О, как приятно. Спасибо, – одарила его очаровательной улыбкой.
Бармен кивнул, чуть улыбнувшись, и отошел обслуживать других гостей.
Лизка расхохоталась.
– Как это у тебя получается?
– Не знаю. Я просто улыбаюсь и говорю всё, что думаю, – рассмеялась Ева и отпила. – У-у, какая шту-у-у-ка. Допью и пойдем танцевать.
***
Скальский прослушал очередь длинных гудков, положил телефон на стол, глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– Бля, Молох, нервы у тебя стальные, – сказал Виноградов, уже на раз наблюдавший, как Кир делает звонок, но не получает ответа. – Я б давно уже расхуярил всё в этом «Фридрихе».
Кир ничего не ответил на замечание друга и снова вздохнул. Еще глубже. До ломоты в легких втягивая в себя воздух. И снова этот его тяжкий вздох был хорошо слышен Виноградову, ибо в кабинете стояла тишина. Не играла музыка, и ни один посторонний звук не проникал из вне. Скиф смотрел в стеклянную стену, где в игровом зале, как в немом кино, люди беззвучно проигрывали, выигрывали, сетовали на неудачу, радовались фарту.
Эти люди, предавшись страсти и азарту, делали их богаче.
Телефон Скальского вдруг ожил, вздрогнув от виброзвонка, но Кир ответил не сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прервать закипающую ярость.
– Птичка моя, где ты есть? – спросил он, хотя знал, где она и с кем.
Даже не пришлось привлекать своих технарей, чтобы выяснять ее местонахождение, Лизка сама ему написала.
– Отдыхаю. Танцую и веселюсь. Наш развод праздную. А ты против?
– Вовсе нет. Но лучше бы ты предупредила меня о своих планах.