Рвало снова и снова, пока желудок не опустошился. Потом она умылась, прополоскала рот, напилась воды из крана и уселась на пол, прислонившись спиной к ванной, ожидая, пока тошнотворные спазмы отпустят окончательно.
Хорошо, хоть закрыться успела. Не хватало еще перед Молохом наизнанку выворачиваться.
Обида жгла душу, по щекам снова потекли горькие слезы. Белова всхлипнула раз, второй… И заплакала. Отчаянно и беззвучно.
– Ева, открой. – Кир постучал в ванную.
Ева не ответила. У нее не было сил даже говорить, не то что ползти к двери, чтобы повернуть защелку.
– Ева!
– Уйди, мне плохо, – выдохнула она.
– Открой, я тебе помогу.
– Помог уже. С меня достаточно. Надеюсь, ты доволен эффектом.
– Не очень. В мои планы не входило, чтоб ты полночи блевала. Этого не должно было случиться. Открой. Иначе я дверь вынесу.
– Выноси. Мне плевать. Хоть все подряд. Это Скифа двери, пусть он боится. Как будто меня от этого тошнить перестанет…
Тяжело выдохнув, Ева поднялась и присела на край ванны. Неимоверные усилия пришлось приложить, чтобы привести себя в порядок. Дрожащими руками сначала стянула второй чулок, бросила его в мусор, потом застегнула платье. Снова умылась и вышла в спальню.
Хотелось принять душ и лечь в постель, но оставаться в этом доме у нее желания не было.
– Выпей это, – Кир предложил ей стакан воды и какую-то таблетку.
– Нет, спасибо, – она опустилась на кровать и спрятала лицо в ладонях. – Я уже сегодня выпила в компании с твоими мальчиками.
– Ева, станет легче.
– Потерплю, – сказала она. – Ты на днях что-то о ребенке говорил, помнишь? А если я беременна… А ты меня наркотой накормил…
– Это не наркота, – сказал он, пережив еще один удушающий приступ раскаяния.
– Себя уговаривай. Думай, что ты прав. Ты же этого хотел. Наслаждайся. Хотел проучить меня, сделать больно. Показать, что тебе можно со мной играть, а мне с тобой нет. Я всё поняла. Мне больно и плохо. Радуйся.
Кир смотрел на нее, заплаканную и раздавленную, и совсем не радостные испытывал чувства.
По опыту знал, что самые страшные вещи творятся от страсти. Будь то страсть к деньгам, страсть к женщинам или другим развлечениям. На безбашенные поступки человека толкает не ум. Потому бежал от чувств, сопротивлялся, всегда пытаясь обуздать их разумом. Но, получается, сегодня сделал именно это – пошел на поводу у собственных страстей.
Впрочем, знал, что так и будет. С самого начала чувствовал всеми своими нервами, всей кожей, что эта девица свернет ему всю кровь. С ней всё было по-другому. С первой минуты всё пошло не так.
Ева не взяла ни воду, ни таблетку. Он оставил их на прикроватном столике и сел рядом с ней.
– Птичка моя, – притянул Еву к себе. Сначала за плечи притиснул. Потом обхватил ладонями ее лицо. – Прости меня.
– Прощаю, – тихо ответила она.
Обещала же не сопротивляться и не перечить.
– Я был неправ, – добавил он.
– Я тоже, – безучастно согласилась. – Я больше не буду говорить, что мы расстались, и игнорировать твои звонки. Отвези меня, пожалуйста, домой. Я плохо себя чувствую. Хочу в душ и спать. Завтра поговорим. Если будет желание.
Глава 19
Глава 19
Кир согласился отвезти Еву домой, но был против, чтобы она оставалась одна.
– Тогда к Лизе, – предложила Ева и по ответному молчанию поняла, что такой вариант его тоже не устраивает. – Ладно. Едем к тебе. Раз ты так настаиваешь.
– Настаиваю, – подтвердил Скальский.
– Хорошо, – покорно кивнула она и пошла за туфлями.
К этому моменту Лизки в спальне уже не было. Они застали ее на кухне в компании Скифа и бутылки красного вина. Лизавета была бодра и, судя по веселому смеху, в прекрасном расположении духа.
– Мы уезжаем, – объявил Кир друзьям.
– Почему? – удивился Скиф. – Оставайтесь. Комнат полно, любую выбирайте, дом огромный. Я думал, мы вина попьем.
– Не в этот раз, – коротко ответил Кир.
Они пошли к выходу, потом Ева всё же обернулась и сказала, глядя на Макса:
– А ты мне теперь не друг.
– Как это? Почему? – казалось, Виноградова расстроили ее слова.
– Потому что ты тоже участвовал в этом балагане.
– Типа котлеток с пюрешкой больше не будет?
– Не будет. И вашему вежливому маньяку передайте: он тоже мне больше не друг. Уверена: без него не обошлось. Как пить дать, он вам рецептик нахимичил.
– Да ладно тебе, цыпа… – засмеялся Макс.
– Я тебе не цыпа.
Идея ночевать у Скальского оказалась не так плоха, ибо, пока они доехали до дома, Ева окончательно выбилась из сил. Кир набрал для нее теплую ванну, помог раздеться, а сам принял душ. Потом сходил на кухню, вернувшись с кружкой чай для нее и бокалом виски для себя.