– Почему же, птичка моя. У тебя будет всё. Машина, квартира. Хочешь, дом тебе куплю. Всё, что хочешь. Иначе зачем мне деньги? Я могу дать тебе то, чего у тебя нет, что в этом плохого?
– Вроде бы ничего, – подумав, согласилась она.
– Хочешь, эту квартиру тебе подарю. Нравится она тебе?
– Нравится. Я к ней привыкла. Но мне не нужна квартира, в которой побывала сотня твоих шлюх.
– Здесь никого не было. Раньше тут жил, теперь живу в другом месте. Я шлюх домой не таскаю.
– Значит, я первая, – улыбнулась Ева.
Скальский рассмеялся такой самоиронии.
– Еще есть какие-то условия?
– Есть. Одно. Самое важное. Если будешь с кем-то еще спать, птички у тебя не будет. И ничего тебе не поможет. Никакие угрозы. И никакие подарки, – спокойно и уверенно сообщила она, глядя в его глаза.
В их глубине что-то блеснуло.
Кир сделал глоток вина и спросил:
– А как насчет тебя?
– Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Разве у тебя могут быть соперники? Все мои мысли только о тебе. Я вся твоя, – ответила она с ироничной улыбкой и слегка покривилась, отпив вино: – Как-то кисло… – снова отпила. – Или горько…
– Скорее, горько…
Кир поцеловал ее в губы. Непринужденный поцелуй перерос в медленный и возбуждающий. Он стащил ее со стола, и она обхватила его ногами.
– Мне нравится. Я тебя обожаю, птичка моя. И вот эти все твои постановы… это улёт. Я тебя понял. Договорились.
– Точно?
– Точно.
Она вздохнула и сказала ему в губы:
– Хочешь, чтобы на мне остались только эти красивые штучки?
– Скажи еще раз.
– Хочешь?
– Хочу.
Глава 20
Глава 20
Ева никогда не позволит ему узнать, чего ей стоило казаться спокойной в тот вечер, какой была эта борьба с собой, со своими принципами и убеждениями, со страхом быть униженной или выглядеть плохо.
Приглашение в театр Еву невероятно порадовало. Это что-то из нормальной жизни, относящееся к нормальным человеческим отношениям, ей понятное. Словно свидание или встреча с любимым. Трепетала она не только от предвкушения чего-то приятного, но и от страха, что всё сорвется. Почему-то всё время, пока собиралась, ждала подвоха и боялась верить, что это продуманный шаг, а не сопутствующий какому-то другому событию.
К счастью, ее опасения не оправдались. Ничего не случилось. На следующий день они с Киром пошли в театр, как и запланировали, а с ними и Лиза с Максом.
– Не знала, что ты тоже заядлый театрал, – поддела Ева Виноградова.
– Да я просто живу театром, – рассмеялся Макс, отхлебнув из фляжки коньяка. – Театр – моя жизнь.
– Оно и видно.
– Пить коньяк в театре – это вообще старинная русская традиция. Странно, что ты этого не знаешь. Будешь?
– Дождусь антракта.
– Ага, дождется она. Я в прошлый раз тоже так думал. Не-не, я сегодня со своим.
– А я хлебну, – сказала Лиза и попросила у него фляжку. – Иначе не понять мне современного искусства.
– Вот и правильно, – одобрил Макс. – Смотри, сколько народу. Как рванет вся эта интеллигенция за бутербродом с икорочкой… Затопчут же. Давай, цыпа… Пардон. Давай, Ева, по сантиметрику – и на мировую. Или так и будешь на меня дуться?
– Не буду, – отказалась Ева. – В смысле, коньяк не буду.
– Ваше благородие, а вы не желаете?
– Нет.
Они замечательно провели время, отдохнули и насладились прекрасной игрой актеров, напитались живыми эмоциями. Мало того что спектакль был комедийный и к концу у всех болели от смеха животы, так еще и Лизка со Скифом добавляли настроения своими шуточками.
После спектакля они поехали в «Бастион». Собирались ужинать в другом месте, но Скиф был решительно против, заявив, что надо есть там, где тебе гарантированно не плюнут в салат. С этим аргументом невозможно было спорить, и Кир согласился.
Чуть позже Ева поняла, почему поначалу Скальский был против.
Едва они уселись и принялись за еду, к ним подошел кто-то из охраны и сообщил, что некто Юрченко ищет встречи с кем-то из руководства.
– Передай, что у нас нет интереса с ним беседовать, – сказал Виноградов, и охранник ушел.
Молох кивнул, соглашаясь со словами друга.
– А вы сами в казино играете? – спросила Ева.
– Нет, только в шахматы, – ответил Кир.
– Это Молох играет, а я ему проигрываю, – посмеялся Скиф.
– Я тоже играю, – обрадовалась Ева совпадению. – Я же шахматами занималась, даже городские соревнования выигрывала.
– Отлично. Надо нам с тобой сыграть как-нибудь. Вернее, я буду играть, а ты мне проигрывать.
– Не надо быть таким самоуверенным, – ухмыльнулась Ева.