Жаркой волной ее душило от поглаживаний между ног. Сначала чутких пальцев. Потом языка, когда он усадил ее на край ванны. Горячая, набухшая, она текла удовольствием и сочилась страстью. Рвано вздыхала от каждой чувственной ласки и в какой-то момент даже попыталась ускользнуть, так нестерпимо целовали между ног его губы и горячо вылизывал язык. Но Кир ухватил ее подрагивающие бедра, не позволяя отстраниться.
Судорожно вздрогнув, Ева застонала. Стиснула его затылок дрожащими пальцами, сильнее прижав к себе его рот, и утонула в волне наслаждения, подарив ему свои томные вздохи, страстное безволие и слабость от пережитого экстаза.
Он чувствовал ее вкус, эту медовую маслянистую влагу. Ему нравилось доставлять ей удовольствие, нравилось ласкать ее безудержно и страстно. Он любил, когда она возбуждалась до такой степени, что не могла себя контролировать. Когда стонала, просила и в любовной агонии шептала его имя.
Поцеловав ее подрагивающий живот, он откинулся на спину, завалившись на ковер, и утянул ее на себя. Ева долго лежала на нем сверху, прижавшись к его груди и жарко дыша ему в шею. Потом привстала и потянулась к бутылке.
Кир рассмеялся.
– Пить хочу, – тоже усмехнулась она и сделала глоток, прогоняя сухость в горле.
– Шикарное зрелище, просто великолепное, – хрипло проговорил он, любуясь ею.
Она сидела на нем, пила шампанское прямо из горла, раскрасневшаяся, со следами его засосов на груди и шее. Он погладил ее спину и, спустившись к ягодицам, сжал их.
Ева отставила шампанское в сторону. Склонившись, легонько укусила его за сосок, зализала укус и продолжила целовать его грудь, спускаясь всё ниже.
– Я хочу тоже тебя помучить. Почему ты никогда не просил меня сделать это? Я знаю, что тебе хочется.
– Потому что я хочу, чтобы в этот момент со мной была Ева. Чтобы это делала моя Ева, а не шлюшка, в образ которой ты вошла.
Она рассмеялась, снова легонько его укусив.
– Ты так ничего и не понял. Я же тебя люблю… С тобой я могу быть кем угодно. Хоть Евой, хоть самой развязной шлюхой. Кем хочешь, как хочешь…
– Будь собой.
– Прекрати лицемерить, Молох. Тебе изначально понравилась идея развратить хорошую девочку. Если я всегда буду хорошей девочкой, тебе быстро станет скучно. Мне не надо, чтобы ты начал ходить по проституткам в поисках запретных удовольствий.
– Вряд ли когда-нибудь мне придется с тобой заскучать… Хорошо, что ты любишь секс.
– Я люблю секс, потому что я люблю тебя. Я люблю секс с тобой.
Глава 23
Глава 23
Сегодня Ева была гораздо разговорчивее. Шампанское раскрепостило ее, но не оно придавало смелости для признаний и толкало на откровенные ласки. Слова Кира освобождали от всех сомнений. Он любил ее, и у нее не было никакого другого желания, кроме как заставить его любить еще больше.
Притянув ее к себе, Молох поцеловал мягкие губы. Сколько бы ни целовал Еву, каждый раз не мог оторваться. С поцелуями передавалась ее горячая страсть, и считывалось ее желание. Поцелуями можно было сказать всё, чего нельзя выразить словами, и сейчас Ева давала ему понять, какое его ждет наслаждение. Лаская язык и губы, она обещала ему неземное удовольствие.
Кир откинулся на спину, желая, чтобы она продолжила его исследовать. И Ева продолжила, опускаясь всё ниже. Когда ее рука легла на его возбужденный член, он вздохнул. Ей понравился его полный желания и предвкушения полувздох-полустон, но она не торопилась. Водила по нему пальцами, начиная с упругой головки и до самого основания, но губами не прикасалась. Она делала это с чрезвычайной осторожностью, поскольку знала, насколько он чувствителен, несмотря на твердость.
Потом она провела языком по всей длине, отмечая шелковистую текстуру, и поняла, почему Кира так возбуждали ее стоны. Ее это тоже возбуждало. Услышав очередной его стон, она и сама неосознанно застонала. Чувствовала свою власть над ним и что делает всё правильно. Но этого ей было мало – она хотела свести его с ума. Сводила. Целовала, лизала и трогала, но в рот не брала, хотя знала, как сильно он этого жаждет. Она дразнила прикосновениями, пока он не обезумел от одного-единственного желания – оказаться у нее во рту. Пока не начал молчаливо умолять об этом, нетерпеливо вцепившись ей в волосы.
Ева любила Кира, и все ее мысли были о том, чтобы доставить ему удовольствие, дать то, чего он так страстно хотел. Только подведя его к этой грани, она наконец перестала его мучить, лизнула член и взяла в рот. Кир вздрогнул, и всё его напряжение передалось ей, как маленький удар молнии. Она снова откликнулась стоном, возбуждаясь от его удовольствия, воспламеняясь. Чувствуя твердость и при этом нежность, чувствуя солоноватый вкус его влаги на языке. Самый желанный, самый возбуждающий.