Ева забыла про неловкость, смущение и свою неопытность. Ее не беспокоил страх выглядеть хуже женщин, которых он знал до нее, и не было никаких других ощущений, кроме ощущения его члена, горячего и твердого, нетерпеливо толкнувшегося ей в рот. Они снова стали единым целым, потому что в эти минуты жили одними ощущениями, подчинялись одной страсти, власти и тонули в общем наслаждении, самом дерзком и необузданном.
Молох растворился в ней, в ее горячих ласках, уже ничего не соображая, хотя Ева спросила, нравится ли ему, но он не мог говорить. Да и не нужно было ее направлять. Он едва дышал, готов был кончить, когда она коснулась его теплым, влажным языком и на пульсирующей головке почувствовались ее нежные, чувственные губы, ласкающие, посасывающие, втягивающие в жаркую глубину рта. Он видел, с каким наслаждением она это делала, врастая в него, утверждаясь, и от этого возбуждался еще больше.
– Девочка моя любимая, откуда у тебя такие умения? –прошептал, тяжело дыша.
– Даже не спрашивай… Хорошо иметь подругу проститутку…
Он сдавленно рассмеялся и с усилием выдохнул, пытаясь хоть немного успокоиться. Притянул ее себе на грудь и убрал волосы от лица.
– Иди ко мне.
Хотел ее поцеловать. Хотел губы, горячие и припухшие, пахнущие им. Хотел ее тело, влажное от шампанского и пота, и дрожащее от сексуального накала.
Она послушно приникла к его рту, позволяя себя целовать.
Кир слегка приподнялся, усаживая ее удобнее, и Ева снова оседлала его, чувствуя, как невыносимо приятно твердая эрекция скользит по ее промежности.
– Хочу в тебя.
– Можешь ни в чем себе не отказывать.
– Почему?
– Я пью таблетки.
– Хорошо... Я хочу крнчить в тебя.
Он жарко дохнул на ее грудь и приник ртом к твердому соску.
Ева скользнула правой рукой между его пахом и своим. Слегка погладила, а затем, немного отодвинувшись назад, взяла член и потянула к своим половым губам. Он вошел, настойчиво толкнулся в нее, нестерпимо горячий и влажный от ее слюны. Сначала неглубоко, потом до самого основания, заставляя от ощущения наполненности хватать воздух открытым ртом. Дрожать и стонать.
Раз за разом он поднимал ее бедра и опускал. Вжимал в себя и снова подтягивал вверх вибрирующее, дрожащее от сексуального напряжения тело, и над этим напряжением он теперь властвовал, освобождая эту электрическую, животную, безрассудную силу.
– Ева моя… моя нежная, любимая девочка… – шептал, целуя ее накаленную шею и чувствуя, как она слабеет от каждого его толчка.
Он продолжал ее целовать, усиливая наслаждение, и вскоре почувствовал ее прошибающую насквозь дрожь, осевшую на его плече несдержанным укусом. Ее жаркая пульсация растворила тугой узел внизу живота и заставила взорваться горячим удовольствием.
Не успев толком прийти в себя, они перебрались в душ и отдыхали уже там, усевшись прямо на полу в той же позе. Ева безвольно обняла Кира за плечи. Иногда они целовались, лениво приникая к губам. Но больше молчали. Дышали. Сверху текла вода в режиме тропического дождя, ненавязчиво смывая с них алкоголь, пот и запах секса. Потом поцелуи участились. Стали медленными и долгими. Другими. И их остывшие от прохладной воды тела снова вспыхнули огнем возбуждения…
***
– Я в жизни больше шампанское пить не буду, – прошептала Ева.
Она всё еще находилась на тонкой грани между сном и явью, но реальность уже проступала легкой головной болью и руками Кира, обвивающими ее усталое, измученное ласками тело.
Они занимались любовью всю ночь. И ранним утром. Бесконечно долго и бесконечно прекрасно. Засыпали на какое-то время, а потом снова просыпались, возбужденные близостью и прикосновениями, накидывались друг на друга со страстным голодом.
– Тебе вроде понравилось, – сонно напомнил Молох.
– Я же не сказала, что мне не понравилось. Мне так понравилось, что я на всю жизнь напилась. Кажется, я до сих пор шампанским пахну, у меня этот запах теперь в носу стоит.
Кир негромко засмеялся, крепче притискивая ее к своей груди. Затем вдохнул аромат ее кожи и поцеловал спину, пробуя языком на вкус.
– Да, что-то есть.
– Пойду еще раз помоюсь.
Он снова рассмеялся, согрев ее кожу своим дыханием, и от этого тепла Еву окатила приятная дрожь.