– А ты правда думал, что я во время секса с тобой представляю кого-то другого? – она вдруг вспомнила его вскользь сказанные слова и то, что не дала по этому поводу каких-то внятных объяснений.
– Что мне еще думать... – вздохнул Скальский, поворачивая ее к себе.
– Дело не во мне было – в тебе. Это ты ночью вел себя по-другому. Когда оставался со мной ночевать… всё было как будто по-настоящему. Как будто мы пара… – она замолчала, поняв, что слова, которые должны были стать для него откровением, звучат как-то по-дурацки. – Сам должен был догадаться.
– Точно. Это ваше любименькое женское – что сам должен был догадаться, – засмеялся Кир, наваливаясь на нее всем телом.
На тумбочке у кровати зазвонил телефон, и Ева тут же к нему потянулась.
– Подожди… Это мой… Может быть, мама звонит…
Но номер был ей незнаком, потому отвечать она не стала. Приткнула сотовый обратно и обняла Кира за плечи. Он подмял ее под себя и прижался к губам, чувствуя такое острое желание, будто не было у них целой ночи.
Не думал, что когда-нибудь решится подпустить к себе кого-то настолько близко. Но без Евы он уже себя не представлял. Без нее себя не мыслил. Без разговоров с ней, без секса, с ощущением ее дрожи в своих руках, ее вкуса на языке и запаха кожи.
Между ними было что-то большее. Их отношения – это два мира, соединившиеся в одной точке, два вскипающих вулкана. Это эмоции, считывающиеся с одного взгляда. Мысль – не высказанная вслух одним, но понятая, прочитанные по глазам другим, по едва уловимому напряжению тела. И все эти банальности, глупости, чтобы засыпать и просыпаться вместе, тоже были им присущи. И куча мелочей, новых, для нее нормальных, а для него непривычных и немного пугающих.
Всё она делала. Это Ева сплетала теплый кокон, из которого ему не хотелось выбираться…
Они снова занялись сексом, потом, насытившись друг другом, вместе пошли в душ.
В ванной комнате царил полнейший хаос. Пол был завален пустыми коробками, бутылками, и стоял плотный алкогольный дух. Вчера они так и не снизошли до уборки. Ванна стояла, набранная шампанского, и в ней плавала их одежда.
Приняв душ, Ева задержалась, чтобы немного прибраться. Хорошо, что большую часть пустых бутылок Кир ставил в коробки, иначе пришлось заниматься еще и этим.
Первым делом она выловила их плавающую в шампанском одежду, отжала и отправила вещи в стиральную машинку. Затем вынула пробку из ванны и, вздохнув, некоторое время смотрела, как игристый напиток уходит в трубу, обнажая белоснежные стенки. Ева по-прежнему считала это безумием, хоть оно ей и понравилось. Ковер, нуждающийся теперь в химчистке, был свернут и сдвинут к стене.
Только после этого Ева пошла на кухню, чтобы сварить кофе.
– Неужели мне сегодня светит завтрак, приготовленный твоими руками, – рассмеялся Кир.
Ева усмехнулась:
– Соскучился по моим кашкам?
– Очень, – признался он. – Это же так по-настоящему.
– Хорошо, будет тебе кашка.
– А тебе?
– А я хочу круассанов и капучино с фисташковым сиропом.
– Отлично. Значит, сегодня летим в Париж. Будем есть круассаны и пить капучино с фисташковым сиропом. Я правильно догадался, птичка моя? На завтрак мы уже не успеваем, но на ужин вполне себе.
Ева замерла, остановив на его лице насмешливый взгляд:
– Видимо, мне свои мысли надо как-то яснее выражать. Вообще-то, я просто хотела, чтобы ты в соседнюю булочную сходил. Хотя чего я жду от человека, который почти двести литров шампанского спустил в канализацию. Действительно, почему бы нам не слетать в Париж за круассанами.
– Договорились. Тогда я в булочную не пойду, а то мне лень, – ухмыльнулся Молох, усаживаясь на стул и притягивая ее к себе. – Нам надо поторопиться. Давай без каши, пьем быстро кофе и собираемся.
– Мой загранпаспорт у мамы дома.
– Тогда тем более надо торопиться. У меня есть кое-какие дела. И всех своих надо предупредить, что нас не будет.
– Макс опять возмутится, что, кроме него, никто не работает, – рассмеялась Ева.
– Тебе придется откупиться от него котлетами. Меня, кстати, команда ангажировала насчет этого с тобой договориться.
– Угу, придется, – согласилась она, проводя пальцами по его волосам. – Выхода у меня нет, если я хочу, чтоб наша поездка прошла спокойно.
– Напьемся французского вина, наедимся всякой дичи типа лягушек, обшарим все кондитерские, позавтракаем круассанами и вернемся домой.
– Обшарим? – засмеялась Ева. – Я не уверена, что мы вообще из номера отеля выйдем.