– У любого мужика кукушка бы съехала, если бы в такой момент его бабе позвонил какой-то бывший. А я, кстати, говорила, что он появится.
– Ага, предсказательница.
– Да потому что так обычно и бывает! Если бывший есть, то он обязательно появится. Причем в самый неудобный момент. А у вас с Николя были такие нежные отношения, почему бы ему не нарисоваться. И тёте Жене он нравится, – рассуждала Лиза, жуя огурец.
Ева вздохнула, формируя из рубленого фарша круглые плоские котлеты.
– Если он нарисуется, из него Молох такую же котлету сделает. Мама на днях возвращается. Придется их с Киром знакомить. Ни она, ни он не против, а я вообще не знаю, как это будет. Если между ними что-то не заладится, не представляю, как буду существовать. Не смогу разрываться между ним и матерью. Не хочу выбирать кого-то из них. Это неправильно. Кстати, зачем ты ему про Николя рассказала?
Лиза бросила на Еву взгляд, будто дивясь ее недогадливости.
– Потому что, когда Молох хочет что-то узнать, с ним даже мертвые разговаривают.
– Немые, – поправила Ева.
– Мертвые, походу, тоже.
– Он тебе угрожал?
Лиза рассмеялась:
– Зачем ему угрожать. Просто спросил.
– И ты всё разболтала, – Ева недовольно поджала губы. – При том, что сама говорила, что такое нельзя рассказывать.
– Не всё, а только то, что его интересовало. – Покончив с огурцами, Лиза принялась за сладкий перец. – Евуся, какой смысл говорить, что я ничего не знаю, когда он прекрасно знает, что я знаю. Ну, соврала бы. Он по-другому всё выяснит. Зачем мне портить с ним отношения. Молох вообще не тот человек, с которым нужно ссориться. Тем более, я в тебе уверена. Ты Николя к себе и близко не подпустишь.
Не за себя Ева переживала, а за Колю. Знала, как Молох может действовать и на что способен.
– Ладно, – немногословно отозвалась она. – А у тебя что не так?
– У меня? – засмеялась Лиза, но как-то искусственно. – Почему ты решила, что у меня что-то не так? У меня всё прекрасно. Замечательно. Великолепно…
Чем больше эпитетов подбирала подруга, тем отчетливее просматривалась в этих словах какая-то грусть.
– Не ври, – оборвала ее Ева.
– Не обращай внимание, – с улыбкой отмахнулась Лиза. – Просто настроение такое. ПМС, наверное.
– Опять врешь. Я же вижу: что-то случилось.
– Всё как раз наоборот. У меня уже давно ничего не случается. У вас вот с Молохом любовь-морковь, а у меня ни черта. Ни мужика, ни секса, ни внимания. Когда я проституткой работала, мне было как-то веселее жить.
– Ах, в этом всё дело… А как же наш суровый Скиф? Перестал тебе тортики носить? Вы же дружите.
– Ага, дружим, – невесело откликнулась подруга. – У меня вообще такое в первый раз. Когда мужик не пытается меня трахнуть. Кроме того доброго дядюшки, которого медведь загрыз. Но это другое.
– Ты же у него ночевала. Я думала, что у вас что-то было, но постеснялась спрашивать.
– Можешь не стесняться, ничего не было. Он ко мне даже не прикоснулся и прикасаться не собирается.
– Лиза, вот уж не думала, что мне придется тебя учить, как мужиков обольщать, – засмеялась Ева.
– Я не хочу никого обольщать, – еще больше погрустнела Лизавета. – Я хочу быть нужной, только вот получается, что нужна я кому-то только за деньги. А Максу даже за деньги не нужна... Я знаю, с кем он спит. Все подробности. Когда, сколько раз, за сколько…
– Боже… И кто это? Одна из Евражкиных?
– Ага, звезда наша рыжая. Паулина. Евражка мне позвонил, спросил, точно ли я решила завязать. Я ему сказала, чтоб всех, кто мной интересуется, к ней отправлял. Потом Паулина со мной связалась, радостная такая, сказала, что у нее сейчас есть постоянный клиент, который отстегивает ей кучу бабла, чтобы она только его развлекала. Это наш Максик оказался.
– И ты всё у нее выспросила...
– Конечно.
– Дура.
– Угу, – уныло кивнула Лиза. – Теперь смотреть на него не могу. Ко мне ходит кофе пить, а с ней трахается.
– Так ты из-за него не пошла со мной в казино и сегодня не хотела ко мне приходить?
– Я не хочу всего этого чувствовать, хочу забыть, но как… если постоянно с ним сталкиваюсь. Можно, я помогу тебе и уйду?
Лиза и сама не ожидала, что ее разочарование в Максе окажется столь болезненно-острым, и теперь чувствовала бессилие, безнадежность и мутную тоску.
– Нет, нельзя, – твердо заявила Ева. – Я не собираюсь терять удовольствие от общения с подругой из-за твоих терок с Виноградовым.
– У нас нет терок… Мне больно его видеть.
– Я уже поняла, что всё серьезно. Мы найдем тебе нового друга.
Лиза засмеялась.