– Нет, что ты. Всё хорошо.
– Лизавета переживает, – ответила за нее Ева.
Лиза толкнула Еву под столом ногой, чтоб не смела ничего говорить. Ни о каких ее переживаниях насчет Виноградова. Только этого позора ей не хватало.
– О чем? Поделитесь. Вдруг я могу помочь, – сказал Скальский.
– На самом деле ты очень даже мог бы, но, наверное, не станешь, – грустно сказала Ева. – Мы всегда мечтали с Лизкой вдвоем рвануть на Мальдивы и устроить там девичник. Чтобы море, солнце, отдых, фрукты – и никаких проблем.
Скиф засмеялся:
– Ага, так Молох тебя и отпустил.
– Вот и я так думаю, – сказала Ева. – У нас всё время денег не хватало. Теперь деньги есть, а полететь не можем. Я всё время с тобой, а у Лизы друга нет.
– Почему? Не вижу никаких проблем. Если вы правда хотите отдохнуть вдвоем, я легко могу это устроить, – спокойно сказал Молох, удивив даже Скифа.
– Ты не шутишь? – спросила Ева.
– Нет. Я сейчас не могу уехать надолго. Потому ты вполне можешь полететь сама, а я приеду чуть позже, когда освобожусь. А пока меня нет, будет вам девичник. Море, солнце – и никаких проблем.
– Меня с собой возьмите, – попросился Чистюля. – Со мной весело. Буду вам всякие вкусные штуки делать. Безопасные, но очень веселые.
– Какое неожиданное предложение, – рассмеялась Лиза.
– Только учти, Лизавета, я в дружилки играть не умею, со мной всё будет по-взрослому.
Потом Илья пригнулся, прошептал что-то на ухо, слышное ей одной, и Лиза снова засмеялась:
– Я подумаю, – ответила она. – Вежливые, красивые маньяки мне тоже очень нравятся.
Ева глянула на Скифа. Он всё это время угрюмо молчал, явно не разделяя восторженного оптимизма друзей по поводу совместного отпуска, и после слов Лизы разразился откровенной грубостью:
– А вы не охуели?
– А почему это мы должны охуеть? – спокойно поинтересовался Керлеп. – Ты вон в Дубай собираешься всё время. А мы на Мальдивы хотим.
– Чистюля, у тебя зубы лишние есть?
– Что за агрессия на пустом месте, Максим Викторович? Я свободен и ничем не обременен. Лиза, кажется, тоже. Что нам мешает впасть в маленькое безумие? Или я что-то путаю?
– Если ты без мозгов хочешь остаться, я тебе помогу. Впадешь ты у меня в безумие.
Виноградов резко поднялся с места, скрипнув ножками стула по полу. Ева испугалась, что Макс бросится на Илью с кулаками, и тронула руку Кира, чтобы он как-то его остановил.
– Пойду покурю, – сдержавшись, сказал Скиф и пошел на террасу.
– А разве он курит? – спросила Ева.
– Курит. Когда сильно нервничает, – ответил Молох.
– Кажется, мы перегнули, – посмеялся Илья.
– Есть немного, – согласился Кир, и Чистюля поднялся с места:
– Пойду поговорю с ним.
– А они точно не подерутся? – шепнула Ева.
– Не должны. Но хрен его знает, – засомневался Молох и решил все-таки присоединиться к друзьям.
– Ладно, я пока чай заварю и тарелки всем поменяю, – засуетилась Ева, приводя в порядок стол. – Блин, полжизни бы отдала, чтоб услышать, о чем они там разговаривают.
– Что это было? – Лиза продолжала сидеть в недоумении.
– Как что? Максим приревновал тебя к Илюше.
– С чего ради? А когда ты успела Киру и Илье рассказать, чтоб они всё это разыграли?
– Я ни слова не говорила. Они сами по себе его стебут, по-моему.
Через несколько минут мужчины вернулись, уже спокойные и веселые. На столе стояли чистые тарелки, графин с облепиховым чаем и блюдо шоколадных капкейков со взбитыми сливками.
– Теперь серьезно, – сказала Ева, запивая сладкий, пряный кекс ароматным кисловатым чаем. – Мы правда едем в отпуск с Лизой, или ты пошутил?
– Нет, не пошутил.
– Хорошо, тогда будем планировать. Но только после того, как вернется мама. Я тоже прямо сейчас уехать не могу, мне надо ее встретить.
– О, у нас скоро знакомство с мамой намечается, – ухмыльнулся Скиф.
Ева смущенно замолчала.
– Я сказал что-то не то? – спросил он, заметив ее легкое напряжение. – Цыпа, если Молох боится, то ты меня со своей мамулей познакомь. Меня в школе все учителя любили. Я твоей маме точно понравлюсь.
– Ева боится, что я съем ее маму, – ответил Кир.
– Не придумывай, ничего я не боюсь.
Больше в этот вечер напряженных моментов не возникало. Все привычно шутили и подстёбывали друг друга, но уже не выказывая враждебности. Даже когда Чистюля в очередной раз пытался клеить Лизу, Макс ничем не выдавал своего недовольства. Лиза не приняла слова Ильи всерьез, но его внимание подняло ей настроение – она развеселилась и даже выпила вина.
– Я тебя отвезу, – сказал Макс, когда они собрались уходить.