– А дальше я попытался сделать так, чтобы всё благополучно разрешилось, – не вдаваясь в подробности, пояснил он. – Для всех нас.
– Ясно. Значит, своим спасением я обязана вам.
– Вы мне ничем не обязаны, – сказал Кир, после чего они чокнулись, выпили, и он снова разлил алкоголь.
– А что с этими злодеями? – спросила Евгения Денисовна.
– Не чокаясь, – ответил он.
Женщина, не морщась, влила в себя вторую рюмку смородиновой наливки.
– Повторим? – спросил Скальский.
– Давай, – махнула рукой. – Но кто-то же втянул Еву во всё это?
– Не чокаясь, – повторил Молох, и они снова опрокинули по стопке.
– А что мы пьем?
– Самогон. Наливка смородиновая. Папа делал.
– Как чудненько. Надеюсь, хоть про папу профессора не вранье?
– Чистая правда. Еще?
– Давай... Твой папа гений, – снова выпив, сказала Евгения Денисовна и расслабленно откинулась на спинку дивана. – Ты меня поразил. Даже не эта вся история, а твоя откровенность. Ничего, что я на «ты»?
– Пора бы уже. Ева бы никогда не сказала этого. Не стала бы волновать. И она слишком боится вас разочаровать. Я не боюсь. Могу себе позволить. Наши с ней отношения – это уже другая история.
– Она сказала, что вы влюбились, поэтому вместе.
– Это тоже правда.
– Тогда ты должен знать, что это заденет Еву.
– Я знаю.
– Это может задеть ее сильнее, чем ты думаешь.
Кир улыбнулся:
– Но вы же поможете мне пережить эту маленькую бурю.
– Или немаленькую… – хмыкнула Евгения Денисовна.
– Или немаленькую, – кивнул он.
– Выхода у меня всё равно нет. Помогу, куда я денусь. Давай за любовь и перерывчик.
Дверь распахнулась, и в кабинет шумно вошли Чистюля и Скиф. Увидев, что Кир не один, они сначала примолкли, потом Макс расплылся в доброжелательной улыбке:
– Здравствуйте, мама.
– Меня, видимо, уже все заочно знают, – улыбнулась Евгения Денисовна.
– Конечно. Нас всех в равной степени коснулась эта история с покушением… – Кир представил ей своих друзей.
– А птичку наказали, что ли? – посмеялся Виноградов. – Или у вас от нее секретики?
– Макс, пойдем. Дай людям спокойно поговорить. Добрый вечер, Евгения Денисовна. Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – сказал Чистюля, пытаясь увести Скифа.
– Илья – это который вежливый?
Керлеп засмеялся:
– Да, вежливый маньяк – это я.
– Стесняюсь просить, каким словом Ева меня обозвала, – шутливо нахмурился Макс.
– Не помню, если честно, – слукавила Евгения Денисовна.
– Максим, пошли, – снова позвал его Чистюля, ухватив за локоть.
– Что ты меня дергаешь! Дай пообщаться, – возмутился тот, явно не собираясь уходить.
– Вы нам совершенно не мешаете. Правда же? – Евгения Денисовна посмотрела на Кира, и он кивнул:
– Присоединяйтесь.
– К чему присоединяться? Ты бы хоть стол нормальный накрыл для дамы.
Стук в дверь оповестил их о приходе официантов, и Скиф извинился:
– Пардон, ваше благородие. Беру свои слова обратно. Ребята, давайте сюда. Мама, позвольте, я тоже за вами поухаживаю. – Виноградов вытянул Евгению Денисовну с дивана и усадил в одно из кресел около рабочего стола. – Тут будет удобнее.
Стол был свободен, потому ничего не мешало официантам расставить на нем тарелки.
Когда с сервировкой было покончено, Кир потянулся за бутылкой рислинга.
– Нет-нет, – Евгения Денисовна остановила его и указала на свою пустую рюмку, – продолжим.
– Евгения Денисовна, вы только закусывайте, – сказал Илья, – а то этот супостат уже полбутылки вам скормил без закуски. Нехорошо это.
– Милый мой, не переживайте. Там, где вы учились, я преподавала.
– Это по-нашему, – засмеялся Виноградов. – Он уже поблагодарил вас за дочь?
– Еще нет.
– Каков подлец. Молох, я тебе прям завидую. Жаль, Евгения Денисовна, что у вас нет второй дочки, я б на ней сразу женился.
– Как это нет? У меня есть Лиза. Она мне как дочь, – улыбнулась женщина. – Вы ведь, кажется, знакомы.
– Ой, мама, – обреченно вздохнул Чистюля, – говоря на вашем интеллигентском, у них всё сложно.
– А на вашем?
– А на нашем – это пиздец, – угрюмо ответил Виноградов.
***
Ева уснула, так и не дождавшись прихода матери. Евгения Денисовна не стала будить дочь, отложив разговор на утро. Так даже лучше. Не самая хорошая идея вести на ночь глядя бередящие душу беседы.
Проснулась Ева поздно. В комнате было душно и жарко от солнечных лучей, заливших комнату.
Выбравшись из постели, дочь застала мать на кухне за приготовлением завтрака.