Комната опустела. Я сжала простынь.
— Мне нужно встать, — сказала я сама себе. — Если не начну ходить сейчас, потом будет ещё тяжелее.
Голова кружилась, тело ломило, но я всё равно попыталась подняться. Белая майка полностью промокла ночью и теперь не скрывала почти ничего. Белые шорты тоже прилипли к коже.
Шаг. Ещё один. Я цеплялась за стену.
И в этот момент дверь открылась — вошёл Давид.
Я растерялась. Мир пошёл волнами. Я бы упала на пол, если бы его руки не подхватили меня.
Глава 16
Эмилия
Я лежала на кровати и молила Господа лишь об одном — чтобы Давид не оказался моим братом. Он сидел рядом, но даже не смотрел на меня.
— Ты всё узнал? — спросила я, едва слышно. Он молчал. — Давид, прошу… скажи, что ты узнал.
Он поднялся, отошёл к стене, затем вернулся, вынув из кармана мои документы. Он подошёл ближе и протянул их мне.
— Ты моя сестра. Моя бабушка и твоя — родные сестры. Ты была права, сиротка.
Да… теперь он так меня называет.
А я не хочу быть ему сестрой. Одна только мысль о том, что я когда-то целовала своего брата… что люблю его… выворачивала душу.
— Я не хочу быть твоей сестрой, — я повернулась к окну и тихо заплакала. — Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Не хочу видеть твою бабушку. Мне не нужны деньги. Я не хочу с тобой ругаться, не хочу быть тебе врагом.
Он усмехнулся.
— Ты опоздала со своими желаниями. Я тебя ненавижу. И всегда буду думать о тебе как о сироте, которая разрушила жизнь моей мамы.
— Она правда…
— Заткнись! — резко оборвал он. — Ни слова. Твой информатор знает больше всех, мне уже всё понятно.
— Лидер… парень, с которым ты дрался… — прошептала я. — Он вчера всё рассказал. Хотел, чтобы я стала его девушкой, чтобы он молчал. Я отказалась.
Я попыталась подняться с постели, но в этот момент в палату вошла миссис Катерина.
— Давид, ты поможешь мне? — спросила она. Он непонимающе посмотрел на учительницу. — Эмилию нужно отвезти в больницу. Потом её бабушка заберёт её домой.
Я замотала головой.
— Я никуда не поеду, — упрямо сказала я. — Мне не нужна чья-то помощь.
Я попыталась подняться — и тут же осела обратно. Голова кружилась, тело не слушалось.
— Так нельзя, дорогая, — миссис Катерина села рядом. — Наш доктор сделала повязку, но кровь нужно остановить. Давай посмотрим…
Я повернула голову — и оцепенела. Подушка была вся в крови.
— Давид, помоги, — сказала учительница. — Если она так останется, она может умереть.
Давид подошёл ближе.
— Пошли, — сказал он и протянул руку. — Я не буду повторять, Эмилия. Вставай, я помогу тебе. Ты так не сможешь идти.
— Не трогай меня! Мне не нужно, чтобы ты меня таскал!
— Как скажешь.
Он грубо взял меня за руку и помог выйти из палаты. Я едва держалась на ногах.
Может, мне повезёт, и он случайно столкнёт меня с лестницы?
— Можешь просто выбросить меня вниз, — произнесла я с горькой усмешкой. — Ты же всё равно получишь, что хотел.
Он посмотрел на меня и холодно усмехнулся.
— Я не убийца, Эмилия. Всё, что я хочу — я и так получу. Но есть вещи, которые требуют деликатности. Мне нужно, чтобы ты страдала… а не умерла.
Глава 17
Эмилия
Прошла неделя с тех пор, как меня выписали из больницы. Я лежала на кровати и спала, когда вдруг почувствовала удары по ноге. Я вскочила и увидела Сарину.
— Ты с ума сошла, Сарина? — спросила я у подруги.
— Вставай, нам пора, — сказала она.
Я начала одеваться. Мы вышли ранним утром, спустились вниз и направились в сторону столовой, чтобы забрать торт, который заранее заказали.
— Спасибо большое! — сказала Сарина, затем вспомнила про нарушение режима. — Упс, извините… Пошли, Эмилия. Женя ещё спит, устроим ей настоящий праздник.
Мы вернулись в комнату, но Жени там не было.
— Куда она могла уйти? — спросила я. — Может, принимает ванну?
— Думаешь? — Сарина открыла дверь ванной. — Её здесь нет.
Где Женя? Я ничего не понимаю…
— Подруги, вы здесь? — услышали мы голос Жени.
Она вошла в комнату с улыбкой.
— Вы хотели сделать мне сюрприз? Простите, что испортила его.
Мы обняли её, но я почувствовала запах, который слишком хорошо знала… запах, который всегда исходил от Давида.
— Где ты была, Женя? — спросила я, садясь на свою кровать.
— Я… просто пошла попить воды, — соврала она.