Среди них был Алекс — друг Давида. Он подошёл ко мне, пока остальные расходились.
— Будь осторожна, Эмилия. Не позволяй ему с тобой плохо обращаться.
— Со мной плохо обращается только Давид, — вырвалось у меня. Я тут же пожалела об этом. — Всё будет хорошо, Алекс. Иди в пансионат.
Алекс ушёл. Адриан медленно подошёл ко мне.
— Ну что, милашка? Будешь моей девушкой? Стань моей — или я всё расскажу Давиду.
Теперь я была уверена: у этого парня с головой явно проблемы.
— Иди помой свою мозгами заляпанную голову, — сказала я, когда он потянулся поймать меня за руку. — И не смей меня трогать!
— Убери от неё руки! — раздался голос.
Я обернулась. Перед нами стоял высокий блондин. Он смотрел на меня с внимательным, почти изучающим взглядом.
Этот парень… он кого-то мне напоминал. Но кого?
Глава 19
Эмилия
— Куда ты денешься, красавица? Увидимся в пансионате, — сказал Адриан и ушёл, а блондин начал приближаться ко мне.
— Значит, из-за тебя мою маму уволили? — бросил он.
— Ты… сын миссис Смит? — Господи, ну всё, мне конец уже с трёх сторон! Я сделала шаг назад.
— Не нужно бояться, Эмилия. Тебя ведь так зовут, верно?
— Да, Эмилия. Мне жаль, я не хотела…
— Не нужно извиняться. Я прекрасно знаю свою мать. Она и со мной бывает слишком строгой — вот я и здесь. И да, она возвращается назад.
**Смит возвращается!**
Пусть ангелы сохранят нас всех…
— Как тебя зовут? — спрашиваю его.
— Только не смейся, ладно? — сказал он. — Меня зовут Валентин.
— Что?! — вырвалось у меня.
— Маме очень нравилось это имя, вот она и назвала меня Валентином. Папа бросил нас, потому что мама плохо готовила. Она во всём винит себя и всегда повторяет, что женщины — во всём виноваты.
Ну и семейка…
Мы вместе вернулись в пансионат. Когда зашли внутрь, мои подруги сразу подбежали ко мне.
— С тобой всё хорошо, Эмилия? — они так дрожали, что даже не вышли ждать меня на улице.
— Да. Благодаря Валентину всё хорошо.
Они посмотрели на него внимательнее.
— Познакомься, Валентин, это мои подруги.
— Приятно познакомиться, Валентин. Я — Сарина, а это — Женя.
— Мне тоже приятно познакомиться, девушки, — ответил он.
Когда мы поднялись в нашу комнату, Сарина сразу же начала расспрашивать.
— Ты видела, как Валентин смотрел на тебя, Эмилия? — сказала она, когда мы уже лежали в кроватях.
— Нет, не видела, — соврала я. Конечно, видела, но мне сейчас не до этого. Я думаю только об одном — где же Давид?
— Хех, — застонала Женя. — С вами скучно, девушки.
— Так чего тогда лежишь с нами? — сказала я. — Иди к своему парню. Наверное, скучает, бедняжка, не может уснуть.
Женя встала и, уже открывая дверь, сказала:
— Мне жаль, Эмилия… Но Давид мне нравится. Я влюблена, девушки.
Поздно ночью она вернулась в комнату — вся в слезах. И начала говорить гадости про Давида.
Глава 20
Эмилия
Мы с Сариной вздрогнули, когда дверь распахнулась и Женя ворвалась в комнату, рыдая так, будто мир рухнул у неё на глазах.
— Эй, тише, Женя, — прошептала Сарина, обнимая её за плечи. — Что случилось? Почему ты плачешь?
Мы сели по обе стороны от неё, стараясь успокоить.
— Проклятый Давид! — всхлипывала она, едва переводя дыхание. — Я пошла к нему… думала, он, как и я, скучает… А он даже не думает обо мне! Его вообще нет в пансионате!
— Что? Как это — его нет? — я резко вскочила и начала нервно ходить по комнате.
— Тогда где он? — тихо спросила Сарина.
Я не стала отвечать — просто поднялась и почти неслышно вышла из комнаты. Сердце колотилось. Я направилась к мужской спальне, постучала в дверь Давида. Открыл Алекс, аккуратно выглянув в коридор.
— Эмилия? Если тебя увидят… Только не говори, что из-за подруги?
— Из-за неё, конечно, — соврала я, стараясь говорить спокойно. — Где он?
Алекс вздохнул.
— После пикника он ушёл в больницу. Его мама там. Он звонил час назад и сказал, что не вернётся сегодня.
— С ней всё в порядке? — спросила я, чувствуя, как пальцы леденеют.
— Да. А вот с тобой — нет. Ты волнуешься… боишься его потерять?
— Не знаю, — выдохнула я. — Иногда мне кажется, что он делает всё, чтобы причинить боль.
Алекс тихо усмехнулся.
— Маленький секрет: если бы ты была ему безразлична, он бы давно ушёл. Но он остаётся — потому что ты ему нравишься.