— Это был *мой* стакан воды! — сорвалось у меня. — Отдай!
— Что? Стакан обратно? — он усмехнулся. — Даже не мечтай. Возьми другой.
— Я хочу этот. Дай его назад.
Он поднял руку вверх, держа стакан как трофей.
— Ну давай, попробуй взять, — сказал он, улыбаясь. — Не стесняйся.
Этот красивый придурок смеялся.
Я подошла ближе, попыталась дотянуться — но он держал выше, чем я могла достать.
— Козёл, Давид… — выругалась я.
— Сиротка Эмилия, — ответил он, и прежде чем я поняла, что происходит, вылил холодную воду мне на голову. Потом ещё и засмеялся. — Давай, попробуй снова налить. Вот тебе стакан.
Я со всей силы ударила его в лицо.
— Нравится издеваться надо мной?! Тогда знай — мне нравится бить тебя в ответ!
Я думала, он сейчас тоже ударит… Но он схватил меня и поцеловал.
Всё внутри перевернулось.
Мы так давно не целовались.
Мои мокрые волосы падали на лицо, я хотела убрать их, но он не отпустил.
Я ответила на поцелуй — как не ответить, если каждую ночь думала только об этом?
— Ч-что тут происходит?!!! — Женя стояла в дверях и смотрела на нас, бледная как бумага.
— Ты не понимаешь, что происходит? — Давид повернулся к ней. — Зато Эмилия понимает. Она попросила меня поцеловать её, Женя. Я не отказался.
*Что?! Попросила?! Он делает это нарочно!*
— Как ты могла?.. — Женя задыхалась. — Я сказала, что люблю его, а ты…
Чёрт. Что сказать?..
— Я не просила его меня целовать! — закричала я. — Женя, он никого не любит! Ни тебя, ни… никого. Он просто хочет причинить мне боль. Вот и вся правда, которую ты должна знать!
Женя закрыла глаза, слёзы потекли по щекам.
Она открыла их снова, посмотрела на меня и задала вопрос… А после моего ответа развернулась и выбежала из пансиона.
— Ответь честно, Эмилия. Ты любишь Давида? — голос принадлежал кухарке. Рядом с ней стоял Валентин. *Что он тут делает?*
— Да… — прошептала я. — Я старалась не думать о нём, не ревновать… но люблю.
Несмотря на всё.
Несмотря на то, что он — мой брат.
Я сказала правду. Горькую, жестокую, но правду.
И знала: она ранит Женю.
Но я больше не могла лгать.
Я повернулась к Давиду.
— Доволен? Ты сломал меня.
Но запомни: перед тем как уйти — я сломаю тебя.
Глава 23
Давид
— Бро, я уже час ищу телефон, — Алекс снова перевернул комнату вверх дном. — Может, ты видел?
— Нет, — отрезал я и снова набрал номер бабушки. Она не отвечала уже час.
Наконец телефон за вибрировал — она перезвонила.
— Давид, внучек, ты звонил? — ненавижу, когда она так говорит. — Прости, я плохо слышу, ты же знаешь.
— Знаю… — Алекс как раз вышел из комнаты. — Хотел спросить… новости есть? По поводу той сироты, которую ты хочешь взять?
— Хватит называть её сиротой, — тут же одёрнула она. — Она твоя сестра, между прочим…
— Она мне **не сестра**! — сорвалось у меня. — И никогда ей не будет!
— Не смей так со мной разговаривать, Давид. Я ещё не нашла её. Но найду.
— Удачи, — буркнул я и уже хотел отключиться, но бабка продолжила:
— Как мама?
— Как она должна быть, бабушка? — я сжал телефон. — Она в больнице. И ты прекрасно знаешь почему. Я сегодня поеду к ней. Хочешь со мной?
— Нет, Давид… я не могу. У меня важные дела.
И отключилась.
Конечно. У неё *вечно* «важные дела». Она ни разу не приняла мою маму. Ни разу.
С тех пор, как отец решил, что ему нужна новая жена, он стал тряпкой, а мама — мешать.
Поэтому я сам нашёл ту «сиротку», чтобы напугать всех.
Но кто знал, что этой сироткой окажется **Эмилия**?
Почему каждый раз, когда я её вижу… мне хочется поцеловать её снова?
Почему я не могу смотреть ни на кого, кроме неё?
Я пришёл в этот пансион только ради одного — чтобы она **ушла**.
Чтобы **исчезла**, чтобы мне стало легче.
Но неделя прошла, и мои губы всё ещё помнят её вкус.
Каждый раз, когда я причиняю ей боль — больнее становится **мне**.
Алекс вернулся и увидел, как я собираю вещи.
— Ты куда? — спросил он.
— К маме. Ей плохо. Я должен быть рядом.
После пикника позвонили из больницы — состояние ухудшилось.
— Я хотел поговорить… но вижу, у тебя своих проблем полно.
— Говори, пока я одеваюсь, — натянул белую футболку, чёрные штаны.
— Адриан… он ведёт себя странно, — сказал Алекс. — Пристаёт к девчонкам.
— И что мне до этого? — взял телефон. — Я не нянька Адриану.
— Сегодня после пикника он чуть не разрезал Женю, — продолжил Алекс. — А потом вдруг её простил. Но самое странное… Эмилию он не хотел отпускать.