- Просто хотел помочь. Если хочешь, проходи.
Блюститель отошел в сторону и устремил взгляд в пустоту. Неровной походкой Крысеныш достиг двери и толкнул. Обычный облезлый коридор. И лишь чудесные нотки свежих фруктов влекли вперед.
- Не об этом ли он твердил.
Перед ним открылось широкое чрево стен. Словно в древнем боевике, новый коридор сиял золотом, костью и шелком. У колонн укрылись белоснежные коты, пронзенные копьями. Из этих скульптур били струи пряной крови. Две пригоршни уняли тупую боль.
И вновь дверь. Цельный кусок древесины, объятый косяком. Сколько же лет оно росло? Не удивительно, что теперь многим доступны лишь грезы о прогулке в лесу. Будь у него несколько верных друзей.
- К чертям глупые мечты.
Он резко шлепнул по лицу жилистой пятерней и с силой тряхнул головой. Не время киснуть. Все лучшее ждет впереди, но и здесь он не кончил.
***
- Ох, неужели Вилли опять чудит?
Волнующий голос, полный тревоги донесся от столиков. Девушку с мягкой поступью с силой объяло шелковое полотно, которое блестело в свете приглушенных софитов. Подобно меду, время обрело вязкость. С ходу он не понял. Объятия и долгий поцелуй.
- Прости. Но уверяю, теперь у тебя еще более мужественное лицо.
Пурпур выскользнул из рук с игривой легкостью. Нотки земляники кружили вокруг. Мгновение, и огонь вспыхнул внутри.
- Ты ведь впервые в Бри?
- Крысеныш. В смысле Клим.
Вот ведь глупость ляпнул. Мыслить с ясной головой не вышло. Лицо вспыхнуло от прилившей крови. Голос боевых труб вопил об одном. Он решился взять ее и был пресечен. Непривычно мягкое прикосновение повергло юношу в оцепенение.
- Мило. Вот только нужно вспомнить об одном. Билет есть, или же нет?
Голову переполняли видения. Ни унять огня внутри. Руки будто живые, уже билет извлекли. Дивный взгляд ускользнул вовне.
- Твой номер седьмой. Молоко. Сто пять порций. Девочки от семи стоят по семь, взрослые по пять. Несколько порций сверху и можно их изменять. Цвет волос, грудь, ноги или торс. Многие моды совместимы. Их можно объединить во что-то непостижимое.
Он посмотрел вниз. Мыслью привел кисть в движение. Хром сидел, будто влитой. Будто врожденный. Скверно им должно быть приходится. Ну нет, подобные услуги мне не нужны. Только плоть.
- Им по душе их роль. И я верю, что молоко стоит того. Пойдем.
И все же пурпур был неподвижен. В воздухе повисло ощущение безмолвного дозволения. Он взял шелковистую руку и повел. Дуновение негромких слов время от времени доносилось до его шеи и ушей.
Вдруг он понял, что стоит перед столиком один.
- Прошу, присядьте. Этот седьмой.
Женские ручки с непринужденной ловкостью выстроили в ряд семь шотов. Внутри было что-то белое. Очевидно жидкость. Миловидное лицо сверкнуло улыбкой и скрылось в полумгле.
- Посмотри. Все стопки совершенны. Изготовлены вручную в Тефии. Словом, в Бри только лучшее. Мое.
Тучный мужичок неуклюже поднялся. Нетвердой походкой покинул общество шумных дев и бесцеремонно сел рядом.
- О, сколько молодых людей мимо прошли. Не вынесли, что их повозили лицом в грязи. Глупцы. Хорошо, что мы другие. Выпьем же!
Минус шот. Интересно, что будет, если выпотрошить эту свинью? Или же просто приложить о стол от души? Еще один и будет стоить того.
- Ты кто?
Человек недоверчиво прищурился и вдруг переменился в лице. Толстяк улыбнулся чередой подозрительно ровных зубов.
- Я Пьер. Должно быть неучтиво выглядело с моей стороны.
- Эй, моя прелесть! Неси шесть для шестого. Хочу юношу угостить.
- Трудно быть прислугой, но кто-то же должен. Поэтому они меняются. Помни об этом. И если приглянется, спроси про смену.
Сиплый голос лился без умолку. Причудливый хоровод из жестов и слов кружил в воздухе. Пробудилось смутное ощущение, что выпить сегодня не выйдет.
- Пьер, ты видел, кто проводил меня?
- О, уверяю, не только я. Ибо Бри в безоговорочной собственности этой женщины. Поэтому, что бы ты не решил, просто выброси из головы.