– Все есть, – Маруся говорит. – Пожить бы еще…
– Да поживем, – отвечает, из-за стола тяжело поднялся. – Чего ж не пожить? И сорока нет… – умолк. – …И венчаться уже не хочешь?
– Не хочу.
– А что так?
– Люди венчаются, чтоб на земле и на небесах не разлучаться, а ты…
– Что? Не подхожу?
– Да, наверно, не пустят коммунистов на небеса. Видно, другая для них шкатулка у Бога.
– А ты, выходит, прямо в рай?
– Вряд ли…
– А ты старайся, Маруся, старайся… Может, твой Бог твои старания и оценит…
И пошел из кухни. Маруся так у стола и осталась. Борщ холодный нетронутый в кастрюлю вылила, намысто проверила – на месте. Вздохнула.
– Что мне стараться, – прошептала.
Из коридора – шум. Вышла. Лешка Юрчика одел, шарфиком шею обматывает.
– И куда это по темноте?
– Баба Ганя звонила. Сильно просила Юрчика к себе, – Лешка ей. И в глаза не смотрит.
– Подождите! – крутнулась. – Бабе Гане гостинчик соберу.
– У меня есть гостинец для бабушки! – похвалился Юрчик и показал «Кара-кум».
– Есть у нее все. Абсолютно все есть, как у тебя, – процедил Лешка Марусе и открыл дверь в морозную ночь.
Когда вел сына через двор к калитке, под окно зыркнул.
– Ого! Смотри, сынок! Та девка, что конфету принесла, верно, сапоги сорок второго размера обувает!
– Наверное, Лариска Барбулячка, – серьезно ответил Юрчик. – В школе все время дергает меня за рукав.
Баба Ганя обрадовалась безгранично, хоть и не звонила сыну.
– Наконец про мать вспомнил, – проворчала.
Лешка отвел сына в гостиную, зазвал мать на кухню и сказал:
– Объясняю ситуацию. Я завтра с самого утра в район еду. Дня на три-четыре. Юрчик у тебя будет.
– А Маруся?
– Заболела.
– Господи!
– Да не «Господи»! Ты, мама, внимательно меня слушай. Чтобы к Марусе не ходила. И не звонила.
– Господи! Что случилось?
– Ничего не случилось. Время я ей дал – три дня. Пусть подумает.
– А если ей плохо станет? Сам же говоришь – болеет. И никого рядом. Как-то оно…
– У Маруси, мама, болезнь особенная. На здоровье не отражается. Наоборот.
– Господи! – совсем перепугалась баба Ганя. – Да что там у вас?
– У нас, мама, – все класс! Ты в наши дела не лезь. Дали тебе внука – радуйся. А если не нравится, возьму его с собой. В командировку.
– Разве это дело, хлопца по чужим углам таскать? Хорошо. Поезжай. Не пойду. Звонить не буду. – Задумалась. – А если Юрчик позвонить захочет? Или домой сбегать?
– Займи его чем хочешь. Или скажи, что Маруся со мной поехала.
– Так не ездила она за тобой никогда.
– То-то и оно! – побелел Лешка. – А теперь будет.
Пошел с сыном попрощаться. Ганя следом.
– Сынок! А если Маруся сама из хаты выйдет? И будет баба для внука брехухой!
– Не выйдет, – заверил, словно гвоздь вбил.
Юрчика подхватил:
– У бабушки несколько дней побудешь, а мы с мамой в район поедем. Хорошо?
– Хорошо, – ответил сонный Юрчик. – Гостинцев привезете?
– А как же!
Лешка оставил сына у матери, вышел на улицу – ох и холодина. До костей пробирает, а снега все равно мало. Хоть бы озимые до весны не вымерзли.
Стоит посреди улицы, не несут ноги в хату. Он – про озимые, а в голове – Маруся и «Кара-кум» тот проклятый.
– О! Председатель! Хорошо, что я тебя встретил, – бредет к нему дед Нечай.
Снова набрался? Точно.
– Чего тебе, дед? – спрашивает Лешка. – Иди в хату, а то еще упадешь посреди улицы и замерзнешь.
– Председатель! Нет на тебя Сталина!
– Что ты, дед, несешь?
– А ты сам посмотри! – пальцем в сторону библиотеки показывает. – Солнце село, куры уснули, а в библиотеке кто-то электричество впустую тратит. Непорядок! Был бы Сталин, тебя бы уже расстреляли.
– Иди спать, дед, а то я сейчас сам тебя расстреляю. Без Сталина! – дернулся Лешка.
Дед Нечай – руки вверх, мол, сдаюсь без боя!
– Домой проводить? – вздохнул Лешка.
– Да я еще ого-го… – заверил дед и поплелся к своей хате.
Лешка проводил его взглядом. Обернулся к библиотеке. «Второй раз сюда иду. И опять не за книгами!» – горько усмехнулся мысленно.
Библиотекарша сидела у стола, листала новый журнал про моду и мечтала. Э-эх! Золотое времечко было, когда Поперек в ракитнянском колхозе председательствовал. Вот если бы так обернулось и его снова сюда закинули. Тогда бы Татьянка свое взяла! Тогда б она любые желанья Поперека исполняла, а он бы ей за это… В журнал глянула. Да, например, шубу попросила бы. Кроличью. Или – на курорт. Или – в шубе кроличьей да на курорт.