Только подумала – тук-тук в двери. У библиотекарши и ноги отнялись. Все! Прощай, мама! Открыла – и язык словно присох: стоят перед ней люди серьезные и хмурые, шапки меховые на затылки посдвигали, Татьянку глазами едят.
– Тут проживает гражданин Барбуляк Степан Григорьевич? – обратился к ней один из них официально.
Головой кивнула.
– Где он в настоящее время? Нам с ним поговорить нужно.
Рукой в комнату показала. Серьезные дядьки Татьянку позади оставили и по-хозяйски ввалились в хату. Библиотекарша опомнилась, за дядьками побежала, а они уже во все дырки заглядывают, из шкафа все напрочь выбросили, полки пооткрывали, в Ларкиных тетрадях роются, под диваном что-то ищут.
– Болеет он… Или как это… Побитый весь…
– Знаем, что побитый, – отвечают. Барбуляковы вещи бросили, вокруг Степки собрались, как родственники скорбные вокруг гроба. Переглянулись, один рукой на дверь показал, остальные кивнули и стали Степку на одеяло перекладывать.
Татьянка испугалась еще сильнее.
– Да что же это? Куда это вы его? Он же совсем негодящий!
– Точно, тетка, – сказал ей один. – Негодящий!
– Да куда вы его? – к стене стала, руки к груди прижала.
– Вам сообщат, – ответил тот, что остальным приказы отдавал.
– Так его лечить нужно…
– Заодно и вылечим, – сказал. – От всех болячек!
– А где? Где? Я б, может, передачку какую ему собрала… Проведала…
Начальнику, верно, Татьянкины нюни надоели. Он вынул из кармана красную книжечку и ткнул в горбатый нос:
– Мы из областного управления комитета государственной безопасности. И посещения в нашей конторе не предусмотрены. Мы сами проведываем… кого нужно. А вам, Татьяна Тарасовна, советуем сохранять покой и держать рот на замке до тех пор, пока мы вас не вызовем, – Татьянку взглядом смерил. – Если будет такая необходимость. Вам все понятно?
Татьянка замерла, а серьезные дядьки уже понесли немца из хаты. «Ногами вперед», – только и мелькнуло в Татьянкиной голове. На ватных ногах дошла до двери, вышла – Степку уже засунули в машину, стоявшую у двора. «Такая же, как “скорая помощь”, только болотная», – откуда-то взялась в Татьянкиной голове несвоевременная мысль.
Юрчик увидел, как Барбулячкиного отца вынесли на одеяле и положили в машину, и аж глаза вытаращил. Вот это да! Тут такое… А рыжая Ларка за хряком гоняется. Оглянулся на бабину хату – нет бабы во дворе. И хорошо! Пока баба Ганя из хаты на Юрчика глянет, он сто раз успеет к ставку сбегать, потому что один мальчик только что по улице бежал и кричал, что хряка на ставок загнали.
Юрчик усмехнулся хитро и побежал к ставкам.
За Ракитным в степи рядом с лесополосой еще во времена царя Гороха люди вырыли два глубоких ставка, и, верно, правильное место нашли, потому что со временем ставки не обмелели, не поросли камышом, не превратились в болота, отчего ракитнянцы пришли к выводу, что ставки поддерживают свою силу подземными родниками. Один ставок – поменьше – был за километр от Ракитного в степи. Второй – побольше и поглубже – сразу за селом. На этот большой став и загнала ракитнянская толпа Тарасова хряка с дверцей от Нечаева «Запорожца» на шее.
Юрчик добежал до ставка, стал на берегу и рассмеялся. Цирк да и только! Стоит на льду посреди ставка хряк. Копыта разъезжаются, он ими перебирает, аж визжит, а копыта не слушаются, скользят. Хряк от той беды головой крутит, а на шее дверца красная болтается. А с другого берега дядьки ракитнянские хряка пугают, чтоб он, выходит, к берегу направлялся. Но хряк – ни в какую!
Тут видит Юрчик – немного в стороне от него с берега на лед рыжая Ларка вышла и пошла к хряку.
– Иди, иди, мой маленький! Иди, иди, моя ласточка… – хряка уговаривает.
– Ларка! Ла-а-арка! – закричал Юрчик.
Ларка оглянулась, махнула Юрчику рукой, мол, да не мешай ты мне! И дальше. К хряку идет, а он внучку хозяйскую признал и отступает потихоньку к берегу, где уже дядьки с веревками наготове.
– Вот глупая! – рассердился Юрчик, ступил на лед и пошел за Ларкой.
До испуганного и обессилевшего хряка оставалось метров тридцать, когда лед под Ларкой – кряк – как испуганная утка. Девчушка охнуть не успела – провалилась в темную воду и в последний миг уцепилась ручонками за край обломанного льда.
Юрчик остановился и растерянно оглянулся. Дядьки на другом берегу приставляли руки к глазам, чтоб разглядеть, что происходит на льду, и, хоть перед ними дергался хряк, вдруг засуетились, кто-то один уже обвязывался веревкой…