— Конечно. Что в ней такого?
— Ее перигелий лежит как раз внутри орбиты Меркурия. Всего 0,35 астрономических единиц от Солнца. «Голиаф» предназначался для действий в районе между Марсом и Юпитером. Сможет ли корабль справиться с такой тепловой нагрузкой — в двести раз выше нормальной?
— Не волнуйтесь. Боб. Хорошо бы, если бы все наши проблемы решались так же просто. Разве вы не знали, что мне случалось бывать еще ближе? Проект «Гелиос» — неделю мы катались на Икаре по обе стороны от перигелия — ненамного превышает 0,3 астрономических единиц от Солнца. Захватывает дух, но совершенно безопасно, если заниматься этим в период минимума солнечных пятен. Это было довольно ., э-э-э.., интересно — сидеть в тени и наблюдать, как вокруг нас плавилась природа. Нам требовалась только система рефлекторов, чтобы отбрасывать солнечные лучи обратно в космическое пространство. Я уверен, что Торин со своими роботами сможет изготовить их за несколько часов. Капитан Сингх воспринял это с чувством облегчения, но без особого энтузиазма. Он слышал о проекте «Гелиос» и припомнил, что сэр Колин был одним из ученых, принимавших в нем участие.
Когда Солнце в небе в десять раз больше, чем оно выглядит с Земли, моральное состояние команды наверняка укрепится от сознания того, что кто-то на борту уже бывал в такой переделке.
Глава 39. Референдум
СОГЛАСНО КВАЛИФИЦИРОВАННЫМ ОЦЕНКАМ, СЕЙЧАС ДЛЯ КАЛИ:
1) ВЕРОЯТНОСТЬ ПАДЕНИЯ НА ЗЕМЛЮ — 10%; 2) ВЕРОЯТНОСТЬ ЗАДЕТЬ АТМОСФЕРУ, ВЫЗВАВ ЛОКАЛЬНЫЕ РАЗРУШЕНИЯ ОТ ВЗРЫВА, — 10%; 3) ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОЙТИ В СТОРОНЕ ОТ ЗЕМЛИ — 80% (ДОПУСТИМАЯ ПОГРЕШНОСТЬ — 5%).
РАЗРАБАТЫВАЕТСЯ ПЛАН ВЗОРВАТЬ НА КАЛИ 1000-МЕГАТОННУЮ БОМБУ, РАСЩЕПИВ ЕЕ ТАКИМ ОБРАЗОМ НА ДВА ФРАГМЕНТА, КОТОРЫЕ РАЗОЙДУТСЯ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ ВСЛЕДСТВИЕ ВРАЩЕНИЯ АСТЕРОИДА. ТОГДА ЛИБО НИ ОДИН ИЗ НИХ НЕ ПОПАДЕТ НА НАШУ ПЛАНЕТУ, ЛИБО ПОПАДЕТ ТОЛЬКО ОДНА ПОЛОВИНА. ДАЖЕ В ПОСЛЕДНЕМ СЛУЧАЕ РАЗРУШЕНИЯ БУДУТ СУЩЕСТВЕННО МЕНЬШИМИ.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ВЗРЫВ КАЛИ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К БОМБАРДИРОВКЕ ЗНАЧИТЕЛЬНО БОЛЕЕ ОБШИРНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗЕМЛИ МЕНЬШИМИ ПО РАЗМЕРУ, НО ВСЕ ЕЩЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСНЫМИ ОБЛОМКАМИ (СРЕДНЯЯ ЭНЕРГИЯ — ОДНА МЕГАТОННА).
ИТАК, ОТ ВАС ТРЕБУЕТСЯ ПРОГОЛОСОВАТЬ ПО НИЖЕСЛЕДУЮЩЕМУ ПРЕДЛОЖЕНИЮ. ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ ВАШ ЛИЧНЫЙ НОМЕР И СЛЕДУЙТЕ ИНСТРУКЦИИ. СДЕЛАВ СВОЙ ВЫБОР, ВЫ ЗАСЛУЖИТЕ УВАЖЕНИЕ СОГРАЖДАН.
1. БОМБА ДОЛЖНА БЫТЬ ВЗОРВАНА НА КАЛИ:
A) ДА; Б) НЕТ; B) ЗАТРУДНЯЮСЬ ОТВЕТИТЬ.
Глава 40. Пробоина
Давид объявил общую тревогу, как только зарегистрировал первые толчки. Через две секунды он отключил двигатель, который работал при 80%-ной максимальной нагрузке. Затем он подождал еще пять секунд и захлопнул герметичные двери, разделяющие «Голиаф» на три автономных отсека.
Ни один человек не смог бы действовать лучше, и все добрались до ближайших запасных модулей прежде, чем корпус корабля треснул — к счастью, лишь в одном месте. Напяливая свой скафандр, капитан Сингх сделал быструю перекличку и, как только вся команда откликнулась, попросил Давида доложить обстановку.
— Наше продолжительное давление, должно быть, ослабило участок поверхностного слоя Кали. Он разошелся. Вот картина разрушений снаружи.
— Колин, вы видите это?
— Да, капитан, — отозвался ученый из своей спасательной капсулы. — Кажется, эта трещина ушла по меньшей мере на метр. Я удивлен. Я лично проверял все прокладки и готов поклясться, что они стояли на твердой породе. Можно мне выйти и взглянуть?
— Пока нет. Давид, доложи, как с целостностью корабля.
— Из первого отсека вышел весь воздух. Когда корабль получил пробоину, мы как раз ударились о Кали достаточно сильно для того, чтобы произошла утечка. Больше повреждений у «Голиафа» нет, но, когда он сдвинулся с места, леса пробили бак номер три.
— Сколько водорода мы потеряли?
— Весь. Шестьсот пятьдесят тонн.
— Черт! Это весь наш резерв для отступления. Ну что же, давайте начнем приводить дела в порядок.
— Капитан Сингх докладывает Космическому патрулю. У нас проблема, но не серьезная — до поры до времени.
— Очевидно, длительное давление ослабило поверхностный слой Кали непосредственно под кораблем, и он разошелся. Мы пока точно не знаем почему, но образовалась небольшая трещина — около одного метра. Единственное и легко устранимое повреждение «Голиафа» — утечка в одном отсеке.
— Однако мы потеряли весь остаток топлива и поэтому больше не можем влиять на орбиту Кали. К счастью, как вам известно, несколько дней назад мы вышли в безопасную зону. Согласно последним оценкам, теперь мы пройдем в стороне от Земли на расстоянии свыше тысячи километров — конечно, исходя из предположения, что Стромболи не сталкивает нас обратно на орбиту, грозящую катастрофой. К общей радости, его извержения, кажется, ослабевают. Сэр Колин полагает, что он истощает свой запас пара — в буквальном смысле…
— Этот несчастный случай — вернее, происшествие — означает, что мы прочно засели на Кали. Но и это не должно представлять никакой проблемы. Мы вместе обогнем Солнце и дождемся, пока наш собрат «Геркулес» подхватит нас отсюда.
— Мы все пребываем в бодром расположении духа и с нетерпением ждем, когда через тридцать четыре дня благополучно пролетим мимо планеты. До свидания, капитан Сингх, борт «Голиафа».
— Знаете, Боб, — сказал сэр Колин, — вы заговорили, как пилот самолета в старом фильме XX века. «Леди и джентльмены, эти языки пламени, вырывающиеся из двигателя, совершенно в порядке вещей. Через минуту стюардесса предложит вам кофе, чай или молоко. Приношу свои извинения, что на борту нет чего-нибудь покрепче — правилами это запрещается…» Хотя ситуация отнюдь не показалась капитану Сингху очень забавной, он должен был признать, что порой даже легкий юмор оказывает значительную помощь.