33 СПАСЕНИЕ ГРУЗА
— Все удачно, — доложил Торин Флетчер.
— Удача нам очень понадобится. Продолжайте.
— Заряд был установлен с целью повредить термоядерный генератор и толкатели так, чтобы они не подлежали восстановлению. Именно это он и сделал. Я смог бы их починить, если бы мы были на Деймосе, но здесь — нет. Удар прорвал первый и второй баки, и мы потеряли тридцать килотонн топлива. Но запорные клапаны в трубах сработали как требовалось. Остаток водорода цел.
В первый раз за последние несколько часов Роберт Сингх осмелился надеяться. Но нужно было решить еще множество проблем и проделать невероятное количество работы. «Голиаф» предстояло подвести вплотную к Кали и выстроить вокруг него своего рода леса, чтобы передать импульс астероиду. Флетчер уже запрограммировал своих строительных роботов для выполнения этой задачи, велев им использовать лонжероны и фермы развалившегося «Атланта».
— Такой безумной работы я в жизни не выполнял, — сказал он. — Интересно, что подумали бы старожилы Центра Кеннеди, если бы увидели ферму, которая держит космический корабль вверх ногами?
— А как это определить у «Голиафа»? — резко парировал сэр Колин Дрейкер — Я никогда не мог с уверенностью сказать, где какой конец. На ракету двадцатого века можно было просто взглянуть и отличить, улетает она или возвращается. С современными такого не выйдет.
Как бы странно ни смотрелся результат для любого специалиста, не считая инженера-астронавта, Торин Флетчер заслуженно гордился своим достижением. Даже в таком слабом гравитационном поле, как у Кали, задача была едва выполнимой. Топливный бак в десять тысяч тонн действительно «весил» здесь меньше одной тонны. Если действовать очень аккуратно, то его можно было водрузить на место при помощи системы блоков смехотворных размеров. Но как только такая масса приводилась в движение, она начинала представлять смертельную опасность для существ, чьи мускулы и рефлексы развивались в совершенно иных условиях. Трудно было поверить, что медленно дрейфующий объект может стать неуправляемым, способным превратить в блин любого, кто не сумеет вовремя увернуться.
Благодаря сочетанию мастерства и везения серьезных инцидентов не произошло.
Каждый шаг тщательно репетировался на виртуальных симуляторах, чтобы избежать неожиданных сюрпризов, пока Флетчер наконец не объявил:
— Можем отправляться.
Пока шел еще один обратный отсчет, всех не покидало неизбежное дежавю. Но на этот раз прибавилось еще и чувство опасности. Если что-то засбоит, люди не успеют удалиться на безопасное расстояние от места происшествия. Они станут его участниками, хотя, возможно, никогда об этом не узнают.
Прошло уже несколько недель с тех пор, как «Голиаф» заработал по-настоящему, и те, кто находился на его борту, чувствовали характерную вибрацию плазменного двигателя, работающего на полную мощность. Какой бы слабой и далекой она ни казалась, игнорировать ее было невозможно. Особенно когда эта самая вибрация с регулярными интервалами попадала в резонанс с колебаниями конструкции «Голиафа» и весь корабль коротко вздрагивал.
Когда мощность толчка достигла максимального безопасного уровня, показатели акселерометра медленно поднялись от нуля до чуть более одной миллионной земного тяготения. Люди осторожно двигали миллиард тонн Кали. Каждый день ее скорость должна была меняться почти на один метр в секунду. Ей предстояло отклониться со своего изначального пути на сорок километров. Жалкие цифры для космических скоростей и расстояний, но они означали разницу между жизнью и смертью для миллионов людей на далекой планете Земля.
К несчастью, из коротких суток Кали, продолжавшихся менее четырех часов, «Голиаф» мог включать двигатель всего на тридцать минут. Если дольше, то вращение астероида начало бы сводить на нет уже достигнутые изменения. Это ограничение выводило команду из себя, но ничего нельзя было поделать.
Капитан Сингх дождался, пока закончился первый сеанс толкания, и только тогда отправил сообщение, которого ждал мир:
— Докладывает «Голиаф». Мы успешно начали маневр смещения. Все системы работают нормально. Спокойной ночи.
После этого он препоручил корабль Давиду и впервые с момента потери «Атланта» крепко заснул. Вскоре ему приснилось, что на Кали начался новый день, а двигатель «Голиафа» работает в точности так, как запланировано.